Консервативная революция, М., 1994 | Русская Вещь, М.,2001 | "Элементы" № 5
ОРГАНИЧЕСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ
“Демократия” и критика справа
В последние годы политическое и идеологическое развитие социальных процессов
в самых разных странах заставляет переосмыслить многие устоявшиеся интеллектуальные
позиции традиционных идеологических блоков — таких как “правые” и “левые”.
Причем, если мы не станем этого делать и откажемся давать новый ответ на
“вызов Истории”, то “верность принципам” может обернуться маргинальным
архаизмом или даже прямым саботажем той линии, которую мужественно и стойко
отстаивали наши идеологические предшественники. Эпоха требует от нас переосмысления,
“ревизии” как подтверждения нашего активного участия в неформальной, духовной
реальности традиции, от имени которой мы выступаем. Поэтому несмотря на
всю сложность проблемы “демократии”, мы должны мужественно заняться ее
беспристрастным анализом и изучением, вопреки соблазну механически перенести
на современную жизнь уничижительную критику этой идеологии, сформулированную
традиционалистами и патриотами предшествующих поколений. При всей ее справедливости
нельзя не заметить в ней некоторой принципиальной недостаточности и ущербности,
которая особенно ясно вскрывается именно сейчас. Итак, в чем же состояли
основные претензии традиционных правых к “демократии”?
Консервативная революция, М.,1994 | Русская Вещь,М., 2001 | Философия Войны, М., 2004
СТИХИИ, РАКЕТЫ И ПАРТИЗАНЫ
Шмитт о типах цивилизаций
Знаменитый немецкий юрист, политолог и геополитик Карл Шмитт сформулировал
типологию человеческих цивилизаций на основе их отношения к качеству пространства,
систематизировав данные по четырем характеристикам, которые древнегреческие
космологи называли "элементами" или стихиями. Этих стихий было
4 - Земля, Вода, Воздух и Огонь (или Эфир). Обращение к такому видению
этапов технического освоения пространства поможет нам понять некоторые
актуальные геостратегические проблемы, имеющие для России и всего мира
решающее значение.
В настоящее время наше общество вступило в особый период острого политического
противостояния, когда необходимо прийти, наконец, к более или менее однозначным
определениям относительно таких фундаментальных понятий, как "правые",
"левые", "демократия", "либерализм" и т.д. Путаница в политических определениях
сегодня столь велика, что постоянно складываются парадоксальные ситуации,
когда коммунисты попадают в число "правых", а "демократы" - в число "фашистов"
и т.д. Какими бы специфическими ни были наши политические условия, все
же в этих определениях существует довольно однозначная логика, являющаяся
универсальной как для зарубежных государств, так и для нашей страны. Попытаемся
прояснить некоторые аспекты "идеальной" политической картины и найти им
соответствия в нашей политической жизни.
В актуальной политической жизни России все яснее прослеживается одна закономерность
— идеологические концепции находятся в полной дисгармонии c политической
жизнью. В одних случаях в сфере идеологии совершается авангардный скачок
вперед, но при этом политические реальности остаются далеко позади. В других
случаях, напротив, политические события, лозунги, трансформации намного
опережают соответствующие идеологические разработки. Эта аритмия порождает
постоянную путаницу в терминологии, языке, программах и полемиках. Дело
усугубляется еще и тем, что многие политики часто просто не понимают разницу
между идеологией и политикой либо вообще не представляют, что такое идеология
и с какими реальностями она оперирует.
В последнее время хрупкое равновесие в стане политической и идеологической
оппозиции стало нарушаться нарастающей полемикой между между “этноцентристами”
и “евразийцами”, “красными “ и “белыми” и т. д. С одной стороны, в этой
полемике проясняются доктринальные принципы различных направлений, движений
и партий, ранее бывшие зачастую смутными и бессознательными, и это — позитивный
аспект. С другой стороны, этот процесс является признаком вхождения оппозиции
в рамки, предложенные Системой, а значит, ее “конвенционализации”, ее укрощения,
ее “оскопления” в стерильных парламентско-партийных “играх”. Надо заметить,
что в странах мондиалистского Запада этот ход по уничтожению оппозиции
не через ее подавление, а через ее приручение, постепенное коррумпирование
и “стерилизацию” блестяще отработан. По выражение Жана Тириара “существует
два способа уничтожить революционную идеологию (в частности, коммунизм):
бюрократия и парламентаризм”. Показательно, что в развитых мондиалистских
обществах фактически нет оппозиции, оспаривающей сами принципы Системы.
— И правые и левые там — лишь элементы продуманной и хитрой пьесы. Наша
оппозиция, сложившаяся после августа 1991, была подлинной оппозицией, воплощавшей
в себе глубинное несогласие определенных слоев общества не только с конкретными
действиями правящей группы, но с основополагающими принципами мировоззрения,
восторжествовавшего в расколотой стране после поражения ГКЧП. Начало же
обширной полемики внутри оппозиции может привести к ее дроблению и интеграции
в специально приготовленные режимом политические ниши. Очень важно именно
сейчас выяснить нарождающиеся различия в мировоззрении оппозиции и понять
логику их возможного развития.
Будущее всем сегодня представляется совершенно неясным, тревожным и
проблематичным. Наивный оптимизм и даже банальная формула “хоть день, да
мой” сменяются у большинства зловещими предчувствиями и нехорошими подозрениями
относительно завтра. Старые штампы, помогавшие спокойно жить раньше, стерлись.
Социальные мифы, поддерживающие массы еще вчера, дискредитированы и разбиты...
Когда сегодня мы говорим о будущем, то поневоле представляем себе нечто
мрачное, в непроглядной глубине которого таятся зловещие ростки неожиданного,
непонятного, пугающего “нового”...
Консервативная Революция, М., 1994 | "Милый Ангел" №1, М., 1990 | "Конспирология", М., 2005
МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ КОРНИ ПОЛИТИЧЕСКИХ ИДЕОЛОГИЙ
Путаница политологических определений
В современной политологии и социологии, а также в дисциплинах, которые
стали от них неотделимы: история религия, этнология, антропология (за
последнее время сильно потеснившие статистику и экономизм), в настоящее
время царит полный хаос в отношении самых фундаментальных определений политических
направлений —таких, как фашизм, коммунизм, социализм, демократизм и
т.д. Помимо того, что сами коммунисты, фашисты и демократы, как правило,
весьма расплывчато и противоречиво определяют свои собственные идеологические
позиции (что объясняется, в значительной мере, чисто пропагандистскими
задачами), одно время особая, повышенная популярность методологий Новых
Левых спутала окончательно все пропорции, так как слово “фашизм” стало
синонимом “всего плохого”, а “коммунизм” (читай “свобода желанию”) -
“всего хорошего”. С другой стороны, среди умеренных демократов и
также умеренных либералов стало привычным другое тождество,
выдвигаемое, как правило, советологами: “коммунизм — это фашизм”.
Похоже, что пророчества Фридриха Ницше о наступлении “царства последних
людей” сбываются в наше время со все большей наглядностью. После “смерти
Бога” т.е. после удаления сакрального из современной цивилизации, а затем
и после “сумерек идолов”, т.е. после крушения всех идеологических фетишей,
которые оживляли человечество, заставляя его стремиться и бороться за “новые
ценности”, мы подходим вплотную к последней стадии “цивилизационной усталости”
- к планетарному царству победившей посредственности - “не горячей и не
холодной, но теплой”, воплотившей убогость своего ничтожного воображения
в демагогических призывах к “общечеловеческим ценностям”. Последним “идолом”,
способным еще хоть как-то вдохновлять народы на самопреодоление или по
крайней мере на признание чего-то, что превосходит узкие границы жалкой
профанической индивидуальности, с ее полностью неаутентичным, имитационным,
химерическим бытием, был “советский социализм”, из материалистической и
утилитарной схемы превратившийся в России в мистико-идеалистический имперский
строй. Конец “пролетарской эры” парадоксальным образом совпал с исчезновением
последнего следа социального идеализма, так как советский материализм,
как выясняется, лишь маскировал определенный вид особой, пусть гетеродоксальной,
но все же духовности, тогда как капиталистическое безразличие к сфере духа
привело, в конечном итоге, к реальному и абсолютному торжеству практического
и социального материализма. Оказалось, что прямое отрицание Духа менее
эффективно, чем его игнорирование или его допущение как “абстрактной”,
“условной” гипотезы наряду с “очевидностью” материальной среды. В августе
1991 разбит последний идол.
Консервативная Революция, Москва, 1994 | Русская Вещь, Москва, 2001 | Философия Войны, Москва, 2004
КАРЛ ШМИТТ: 5 УРОКОВ ДЛЯ РОССИИ
Знаменитый немецкий юрист Карл Шмитт считается классиком современного права.
Некоторые называют его "современным Макиавелли" — за то, что
в его анализе политической реальности отсутствуют сентиментальное морализаторство
и гуманистическая риторика. Карл Шмитт считал, что в определении правовых
проблем в первую очередь важно дать ясную и реалистичную картину политических
и социальных процессов, отказавшись от утопий и благопожеланий, а также
от априорных императивов и догм. Сегодня научное и юридическое наследие
Карла Шмитта является необходимым элементом юридического образования в
западных университетах. Для России же его торчество представляет особый
интерес и особое значение, так как Шмитта особенно интересовали критические
ситуации в политической жизни современности. Его анализ права и политического
контекста права без сомнения поможет нам яснее и глубже понять, что происходит
в нашем обществе, что происходит в России.
Консервативная Революция, М, 1994 | "Элементы" №1,М., 1992
КОНСЕРВАТИВНАЯ
РЕВОЛЮЦИЯ - ТРЕТИЙ ПУТЬ
О нашем подходе
В наше время в России бесспорно происходит
глобальное возрождение интереса к сфере
политических идей и идеологий. Однако специфика
коммунистического эксклюзивизма предшествующих
десятилетий сделала современную политическую
картину нашего общества чрезвычайно запутанной
и противоречивой. Беспристрастный анализ
политических идеологий сегодня является
насущной необходимостью. Мы надеемся, что рано
или поздно термины “правые” и “левые”
приобретут у нас их нормальный смысл, свободный
от эмоций и демагогических фигур политической
пропаганды. В данной же работе мы хотим осветить
в самых общих чертах историю особой идеологии,
которую нельзя причислить ни к разряду правых, ни
к разряду левых. Причем такая особенность — не
только следствие относительности самих
концепций “правые” и “левые”, но она
определяет саму сущность этой идеологии.
Наиболее распространенными названиями этой
идеологии являются такие определения как
“Третий Путь”, “Консервативная Революция”,
“Третья Позиция” и т.д. Ниже мы постараемся
выделить основные принципы данного направления
в политической, социальной и экономической
сферах. Поскольку эта тема является чрезвычайно
обширной и совершенно неизвестной современной
русской публике, то нам придется ограничиться в
этой статье самыми общими соображениями. Мы
хотим лишь привлечь внимание к данной теме и
указать определенные исторические и
интеллектуальные ориентиры для ее исследования.
С самого начала подчеркнем, что нас
принципиально не интересует так называемая
“моральная” сторона вопроса, связанного с
Консервативной Революцией, так как любая идея
может быть дискредитирована в ходе ее
реализации, а сама сфера политической жизни по
определению не свободна от пропагандистского
очернения правящей идеологией тех доктрин,
которые ей враждебны, при чем в данном случае
чаще всего используются аргументы не
интеллектуального, а эмоционального или
сентиментального порядка. Сколько бы кровавых
преступлений ни совершили “коммунисты”,
“капиталисты” или “фашисты”, их
идеологические концепции должны быть разобраны
объективно, беспристрастно и без всякого
“партийного” пафоса, если, конечно, мы хотим
понять эти концепции и объяснить их другим, а не
“разоблачить” или “опровергнуть” их, что
входит в задачи агитаторов или пропагандистов,
но не исследователей.
Альманах "Милый Ангел"
Журнал "Элементы":
В настоящее время наше общество вступило в особый период острого политического
противостояния, когда необходимо прийти, наконец, к более или менее однозначным
определениям относительно таких фундаментальных понятий, как "правые",
"левые", "демократия", "либерализм" и т.д. Путаница в политических определениях
сегодня столь велика, что постоянно складываются парадоксальные ситуации,
когда коммунисты попадают в число "правых", а "демократы" - в число "фашистов"
и т.д. Какими бы специфическими ни были наши политические условия, все
же в этих определениях существует довольно однозначная логика, являющаяся
универсальной как для зарубежных государств, так и для нашей страны. Попытаемся
прояснить некоторые аспекты "идеальной" политической картины и найти им
соответствия в нашей политической жизни. 
