Газета "Завтра", 1999 "Вторжение", 1999 "Русская Вещь", Арктогея, 2001
ИГНОРАМУС
Пророк-невежда
Mеня в свое время очень заинтересовал такой факт: в древности, в традиционном обществе статус пророка применялся только к весьма определенной категории людей, причем важнейшим условием были их безграмотность, отсутствие официального образования, иногда даже неумение читать. Пророком признавался, конечно, не всякий невежа, таких было множество, пророков же единицы. Но тем не менее, получение нормативного (естественно, религиозного, традиционного) образования было непреодолимым препятствием для того, чтобы стать им.
Принято считать, что традиционалистское мировоззрение в своих философских истоках сопряжено с отрицанием гуманизма как основной идейной установки Нового Времени, как эмблемы Просвещения. Отец-основатель наиболее последовательной и ортодоксальной традиционалистской школы — Рене Генон — сам неоднократно давал повод для такой уверенности, поскольку разоблачал несостоятельность «гуманизма» с точки зрения основных принципов священной Традиции.
Столь жесткая установка на последовательный антигуманизм, — хотя и оправданная с точки зрения общей логики традиционализма, — с чисто терминологической точки зрения крайне сужает рамки интерпретации в традиционалистском ключе многих философских, культурных и социальных явлений, порождает видимость той «системности», которая, на самом деле, совершенно чужда традиционализму. Это обстоятельство было осознано другими представителями традиционалистской школы и консервативно-революционными философами — Мирчей Элиаде, Мартином Хайдеггером и др. По этой причине они предпочитали избегать выражений типа «антигуманизм», «отрицание гуманизма» для характеристики своих позиций (по большому счету совпадавших с вектором мысли Генона или Эволы), и пользовались термином «новый гуманизм». Такое разделение на «новый гуманизм» традиционалистов и просто «гуманизм» сторонников «современного мира» было актуальным и ранее. В настоящее время, учитывая колоссальные трансформации, которые происходят в сфере мысли и которые можно суммарно описать как тотальную победу либеральной мировоззренческой модели над ее историческими и геополитическими альтернативами, провести тщательное исследование проблемы «гуманизма» просто необходимо.
Газета "Завтра", 1999 "Русская Вещь", Арктогея, 2001
ТОНКИЙ ХЛАД РЕВОЛЮЦИИ
Дважды убитая
Pеволюцию убили дважды. Те, кто бездумно в течение десятилетий нарочито и чрезмерно повторяли это слово (попробуйте повторить слово «любовь» бессчетное количество раз — скоро оно обессмыслится — любовь любовь любовь… бовлю… бовлю… бовлю…), и те, кто принялись насмехаться и глумиться над этим затертым понятием, мифом, событием, от вчерашних неискренних славословий перейдя к неумным ниспроверженьям. Революция — это не обессмысленное «все», но и не вызывающие презрительное негодование »ничто», «переворот», «бунт», «заговор». Революция — это уникальный момент в бытии, когда свершается невозможное, когда небывалое становится повсемест ным, когда вещи открывают свои неизвестные, не предполагаемые доселе лики, когда фонтан бытия бьет из-под скорлуп обыденного, унося к чертям унылые лабиринты норм. Революция может быть, но может и не быть, она не предписана, не заказана, не предусмотрена. Неожиданно, из неучтенных углов открывается искажающий пространство горизонт… Не благо, не вред, по ту сторону этики, скорее в пассионарном зле, чем в спокойном упорядочиваю щем добре, взвивается ниоткуда пламя Революции.
Вероятно, люди, которые следят за нашей деятельностью, представляют, что у нашего обращения, нашего призыва (если использовать кальку исламского термина да'ават) есть различные важные планы и уровни. Призыв может распространяться и через политику, и через экономику, и через культуру, и через метафизику. То, о чем сейчас пойдет речь, будет формулировкой призыва в некоторых довольно отвлеченных сферах, которыми, собственно говоря, я и занимаюсь приоритетно.
"Вторжение", №27, 1999 Газета "Завтра", 1999 "Русская Вещь", Арктогея, 2001
РУССКИЙ МАРШРУТ
Хаос интернэшнл
Однажды я листал материалы «Ордена Иллюминатов Танатероса» («Хаос Интернэшнл», Кэролл и т.д.), и мое внимание привлекло описание «пилигримажа хаоса». В нем излагалась техника существования хаота-иллюмината, который проводит дни в шатаниях по знакомым, выпиваниях спиртного и (если удастся) в контактах с товарищами, принадлежащими к «ордену». Все это описывалось в нарочитых «готических» тонах, было снабжено подробными инструкциями, что надо действовать как можно более спонтанно, иногда выходить не на той станции, останавливаться по дороге, чтобы выпить, и вести себя, как подобает «настоящему антиномисту» — то есть не считать деньги, не выискивать самого короткого пути, не звонить перед визитом к товарищам, а валиться как снег на голову, опаздывать на работу, кривляться и делать глупости. Это называлось «страшной инициацией». «Если это «страшная инициация», — подумал я, — то все население СССР, и даже сегодняшние россияне, кроме менеджеров, поголовно «посвященные». «Черные иллюминаты», чье становление, шокирующее воображение западного человека, было описано в руководстве по пилигримажу хаоса, на самом деле, воспроизводили простое и совершенно обыденное существова ние обычного советско-российского евроазиата. Вот, оказывается, кто мы. Мы — хаос интернэшнл.
"Вторжение", №21, 1999 Газета "Завтра", 1999 "Русская Вещь", Арктогея, 2001 Журнал "Сельская молодёжь", №6, 2004
БЕЗ НАРКОТИКОВ
Лозунг психоделической революции — sex, drugs and rock'n'roll — надо интерпретировать в том контексте, где он возник. Единого универсального контекста не существует. 60-е англосаксонского мира — законченная структурная система со своими соотношениями, созвездия ми смыслов и т.д. 80-е Китая или неизменная безвременная реальность племени австралийских аборигенов — совершенно иная вселенная, столь же развития, сложная и, в некотором смысле, самодостаточная. Психоделика Штатов и Европы 60-х, что это? Стремление выйти из протестантско -пуританского капиталистического атлантистского контекста. Это культурный (и отчасти политический) антиатлан тизм. Здесь попираются основы «протестантской этики» — сексуальные табу, трезвость (рачительность, скаредность), сдержанный англосаксонский псевдоклассицизм в культуре. Психоделика 60-х последовательно и радикально отрицает основы официального англо-американского натовского, холодно-военного мировоззрения, предлагая на его место все прямо противоположное. Вместо «богатого севера» — <третий мир, вместо WASP — экзотические нравы индейцев, негров, аборигенов, вместо капитализма — община, вместо мещанской морали — оргиастический промискуи тет, вместо технической эффективности — наркотический трип, вместо Адама Смита — Маркс, Фрейд и Бакунин. Иными словами, психоделика 60-х на Западе — явление глубоко евразийское, нонконформистское и революцион ное. Но только на Западе и только в этот период, явно заканчивающийся к концу 60-х.
Русский патриотизм есть великий мистический, геополитический, исторический, сотериологический, эсхатологический проект, доверенный избранному народу великороссов как особый Завет, сформировавший для этого специальный этнос, отличающийся чертами и свойствами, не имеющими аналогов нигде больше.
Русский патриотизм не похож ни на один из других патриотизмов, любое сходство обманчиво.
Русский патриотизм напрямую связан с таинством пространства как отражения вечности в имманентном мире. Русский патриотизм абсолютно открыт и горизонтально (имперский принцип) и вертикально (метафизический синтез).
Понятие «земли» тесно связано с понятием «войны». История войн показывает, что конфликты, возникавшие из-за территорий, являются главной и почти единствен ной причиной войн. Все остальные ценности — деньги, золото, стада, богатства, женщины или провизия, приобретаемые в результате войн — являются второстепенными относительно главного: земли, территории. Это понятно: тот, кто владеет землей, в некотором смысле, владеет всем тем, что на ней находится, а поэтому захват территорий автоматически позволяет пользоваться всеми теми богатствами, которые на них расположены — включая человеческие жизни.
Эта тема уходит своими корнями в древнейшие культы, связанные с землей, матерью землей, подательницей и родительницей человеческих богатств. Земля воплощала в себе изначальную матрицу, из которой появляется все остальное. Некоторые мифологии утверждают, что и сами люди когда-то, «во время оно», выросли из земли. Библейская версия о создании Адама, первого человека, из «красной глины» (еврейское «адам» произошло от «адама», «красная глина») прекрасно вписывается в эту логику. Поэтому земля считается животворящей силой материи. Богатством богатств, самой высшей ценностью, ведь все ценности исходят именно из нее.
Газета "Завтра", 1999 "Вторжение" "Русская Вещь", Арктогея, 2001
ПАРАДОКСЫ ВОЛИ ИЛИ МАЛЫЙ НАРОД ЕВРАЗИИ
Cчитается, что русским не достает силы воли, что мы слишком пассивны, расслаблены, фаталистичны, покорны. И как противоположный пример приводятся немцы с их целеустремленностью, упорством, невероятной последовательностью в достижении поставленной цели, пунктуальностью. Похождения немца, носителя «железной воли», в парадоксальной, созерцательной и хаотической русской среде блестяще описал Лесков в рассказе с таким же названием.
Протагонист германец, провалив все волевые начинания (от женитьбы до бизнеса) из-за непредсказуемого поведения окружающего его непонятного (до абсурда) русского мира, кончает тем, что героически гибнет в состязании с попом: кто съест больше пельменей. Ироничный и злой националист Лесков показывает границы немецкой Wille в России, демонстрирует ее тщету в стране не постижимой умом. И все же недостаток воли у русских налицо — чем бы он ни оправдывался и каким бы симпатичным ни был в сопоставлении с одномерной механистичностью германца.