На влажную ночь наложили сухие огни
Куда мне податься из этих сомнительных мест?
Согни меня вдвое и втрое меня разогни,
На простыне снег и грехи упраздняющий крест,

Я видел тьму, она была одна
Я видел лед, он был белес и тесен
Из чортовых слагая воплей песень
Я знал, что ты мне скажешь: "сатана!"

Я хочу быть скорее расстрелянным
Повешенным или утопленным
На малые части разделенным
В красной печи стать топливом

Александр Штернберг

Монголы

Бедный мальчик в пальто
Со взглядом серым как сталь…
Кто это? Кто это? Кто?
Эхо уносит в даль…

Кто осину зажег вдруг? 
 По реке прочертил круг? 
 На глаза наложил свет? 
 Никого, никого нет… 

Много раз я хотел Вас спросить, только все не решался,
Все пугался теней, и досок, и обугленных крыльев,
Набираясь тоски, но, ее растворяя бессильем,
Поднимался со стула, и тут же позорно терялся…

Сиреневой ступни зияют раны
Укусами украденной зари
В последний бой идут орангутанги
Гасить на небе ада фонари

Сомкнув ряды, они тяжелым шагом
Проходят мимо двух больших шаров
И желтыми усталыми зрачками
Пронзают ткани праздничных шатров

 Лупоглазые боги над курицей сгрудились кучно, 
 Ординарно целуя Луну и шепча заклинанья, 
 Под копною волос приспособилась темная тайна, 
 Чтобы зубом Любви ковырять мне глазницы беззвучно. 

 По бархату ступая как по вене 
 Свой траур абрикосовый одев, 
 Бросая струйки разноцветных денег, 
 Нарезанных из шкурок томных дев,