Философия политики | Андрей Ефремов | Дабы умом понять | Рецензия на книгу Александра Дугина ''Обществоведение для граждан Новой России'' | 21.09.2007

«Наступает октябрь 1917 года. К власти приходят большевики во главе с В. Лениным. Революционные преобразования, немедленно начатые большевиками, вполне отвечают масштабу ожиданий (русского общества. – А. Е.) и неслыханны по своему размаху. Некоторые представители культуры Серебряного века – Блок, Волошин, Клюев, Есенин и другие – принимают Революцию как исполнение чаяний о возвращении Святой Руси.

Блок в поэме «Двенадцать» вдохновенно живописует комиссаров, тайно ведомых самим Христом. Клюев создаёт эпический образ «Красной Руси», которая является местью романовской династии за раскол (церковный, XVII века. – А. Е.), увлечение Западом и отчуждение от русской стихии и возвратом народного начала. Клюев оправдывает даже красный террор – «убийца красный святей потира», пишет он.

Максимилиан Волошин распознаёт в «комиссарах дух самодержавья». С необычной яркостью описывает мистическое воприятие большевизма писатель А. Платонов в романах «Чевенгур» и «Котлован», где революция и первые послереволюционные годы представлены как свершившееся преображение мира, наполнение его всеобщей благодатью, восстановление райского безгрешного состояния».

Приведённая цитата весьма красноречиво характеризует свойства учебника, разработанного известным современным философом и политологом Александром Дугиным. Стиль, которым написано это учебное пособие, как видим, совершенно не типичен ни для прежней, советской педагогической школы, ни для новой российской.

«Лапидарность», категоричность (на грани безапелляционности), местами яркая, но чрезвычайно ёмкая метафоричность, а где-то скупо-сухая академичность – эти языковые «инструментальные» средства, использованные вместе, делают новый труд Дугина заметным феноменом в сфере гуманитарного просвещения.

Казалось бы, с помощью такого сильно концентрированного языка весь учебник можно было бы вместить в две сотни страниц, да ещё и на комментарии хватило бы места. Ан нет, эта работа чрезвычайно увесиста и максимально, насколько позволяет «формат», энциклопедична. Здесь так или иначе представлены все области, относящиеся к познанию человека, общества, государства.

Литературно-философский аспект в произвольно выбранном и процитированном выше отрывке – всего лишь одна из примечательных особенностей книги, рекомендованной автором «для учащихся 10–11-х классов общеобразовательных школ, гимназий, лицеев и студентов начальных курсов вузов, а также преподавателей».

Грешит ли дугинский учебник субъективизмом? Разумеется. Но во всяком случае – не больше, чем все его «предшественники», сильно ограниченные рамками прежней тоталитарно-воинственной идеологии, или «современники», зачастую впадающие в антитоталитарный восторг.