Форумы Арктогеи (philosophy): ЛИТЕРАТУРА И ПОЭЗИЯ В ОПТИКЕ САКРАЛЬНОГО: "ЗАРЯ В САПОГАХ" в ЛИТЕРАТУРЕ

4385: By C.И. on Среда, Февраль 21, 2001 - 13:16:

(опубликовано в "Российской газете" 9 февраля 2001 г.) ШОЛОХОВ - ЭТО ПСЕВДОНИМ? Открытие молодого московского литературоведа Константина Смирнова повергло маститых шолоховедов в состояние шока... МНОГО лет ведутся беско-нечные дебаты и острые злые споры о том. кто же все-таки автор "Тихого Дона": писатель Михаил Шолохов или его земляк казак Фе-дор Крюков? Главный камень пре-ткновения: как мог столь молодой человек, каким был Михаил Шоло-хов, написать в двадцать два года первую книгу романа-эпопеи, а за-тем и все остальные тома этого ти-танического труда, который каждой строкой выдает человека, умудрен-ного немалым житейским да и лите-ратурным опытом. Одни утверждают, что ничего странного в том нет, ведь Томасу Манну удалось в юном возрасте на-писать "Будденброки", талант не зна-ет метрик. Другие считают это воз-растное несовпадение чуть ли не главным доказательством, что под-линное авторство 'Тихого Дона" при-надлежит более зрелому казачьему писателю Федору Крюкову. Третьи по той же причине выводят, что роман Шолохов написал сам, но воспользо-вался дневниками белого казачьего офицера... Однажды подобный разговор воз-ник в гостях у первого редактора шо-лоховской эпопеи Юрия Борисовича Лукина — человека светлейшей души и подлинного эрудита. ЮрБор, как называли его в кругу друзей, частень-ко собирал у себя в гостях начинаю-щих писателей, рассказывал им о ра-боте с шолоховскими рукописями. Как же изменилось его улыбчивое ли-цо, каким оно стало строгим и даже возмущенным, когда кто-то из нас усомнился в авторстве Шолохова. — Я прекрасно знал этого челове-ка, — вспылил Лукин, — поэтому по-прошу подобные оскорбительные ре-чи в моем присутствии не произно-сить. Автор "Тихого Дона" и "Подня-той целины" Михаил Шолохов и никто другой! И вот недавние изыскания моло-дого литературоведа Константина Смирнова произвели настоящую сенсацию в шолоховедении. Они ни-чего не меняют в установлении ав-торства романа, но ставят под сомне-ние истинную фамилию того, кого мы почти восемь десятилетий называли Михаилом Шолоховым. — Константин Германович, если я правильно понимаю, вы утверждаете, что настоящее имя великого писате-ля, нобелевского лауреата не Михаил Шолохов, а Александр Попов? — Да, я это утверждаю! И вот по-чему. Все началось с того, что я обна-ружил странную вещь: события жиз-ни классика с момента отъезда в Мо-скву в пятнадцатом году и вплоть до окончательного поселения на Дону в двадцать шестом не подтверждены никакими документами. Если при-нять официальную дату рождения Михаила Шолохова — 1905 год, то дальше возникает много несуразно-стей. Получается, что с Дона — в раз-гар германской войны — он уехал в 1915 году десятилетним ребенком. А в 1926-м вернулся взрослым жена-тым человеком. — Выходит, что Шолохов женился несовершеннолетним, да еще на из-браннице, которая намного его стар-ше? — По официальной версии полу-чается именно так. А что же он делал в годы гражданской войны? Где жил? Когда женился? Нет никаких доку-ментов. И возможно ли было создать многоплановый роман-эпопею в 22 года, имея за плечами четыре класса гимназии, встретив первую мировую войну в девятилетнем возрасте, а гражданскую — в тринадцать лет, то есть не имея практически никакого серьезного жизненного да и литера-турного опыта? Поэтому я рискнул предположить, что человек, назвав-шийся Михаилом Шолоховым, был старше самого себя лет на десять, а то и пятнадцать. Более того, это на-верняка был офицер и достаточно об-разованный человек, но по какой-то причине ему надо было скрывать свое настоящее имя. Такое предпо-ложение сразу ставит все на свои ме-ста. Но одного предположения мало. Имя этого таинственного челове-ка приоткрылось мне после публика-ции литературоведа и критика Влади-мира Васильева в нескольких номе-рах журнала "Молодая гвардия". Ав-тор обстоятельно исследовал слож-ные семейные отношения родителей писателя. Пребывая на позициях классиче-ского шолоховедения, Васильев пы-тается втиснуть свой сенсационный материал в рамки традиционной био-графии Михаила Александровича. Но острые вопросы так и не сняты - где, как, почему? Однако в публикации Васильева содержатся ценнейшие сведения, дающие ключ, как мне ка-жется, к разгадке тайны величайшего писателя XX столетия. Вот что откры-лось... Александр Михайлович Шолохов, канонический отец классика, много раз пытался завести собственное де-ло. Был он и хозяином мануфактур-ной лавки, и содержателем питейно-го заведения, и даже открыл собст-венную галантерейную торговлю и промежуточную ссыпку зерна от име-ни известного фабриканта Парамо-нова. По делам, связанным с закуп-кой хлеба, он часто бывал в Ясеновке — родовом имении помещика Дмит-рия Евграфовича Попова. Здесь он и впервые увидел будущую мать писа-теля — Анастасию Даниловну Черни-кову, которая служила в барском до-ме горничной. Она пользовалась вни-манием одинокого Дмитрия Евгра-фовича и, как это часто бывает, забе-ременела от него (ей было около три-надцати). Дабы скрыть грех, Попов решил ее пристроить: уговорил вый-ти замуж за казака Стефана Кузнецо-ва. Вскоре Анастасия родила дочь. Правда, девочка прожила недолго и умерла в годовалом возрасте. После этого Анастасия убежала от мужа, вернулась в Ясеновку. Дмитрий По-пов, остепенившись, женился на бо-гатой вдовушке. К этому-то времени и относится знакомство Анастасии с Александром Шолоховым. Когда она забеременела во второй раз, он увез ее под видом экономки к себе на ху-тор Кружилин, где и родился 24 мая 1905 года их единственный ребенок — Михаил. До 1913 года. пока не умер законный муж Анастасии Дани-ловны — Стефан Кузнецов (никакого формального развода не было), ре-бенок носил имя Михаила Стефано-вича Кузнецова. ОПИСАВ историю знакомст-ва родителей будущего классика и его появления на свет, Владимир Василь-ев уверенно направляет повествование в русло традиционной биографии Шолохова. То есть вся та-инственная и в высшей степени странная эпопея знакомства Анаста-сии Даниловны и Александра Михай-ловича, по его мнению, не более как маленький, пикантный штришок в судьбе писателя. А между тем это со-всем не так. Если хорошо вдуматься, то не-вольно возникают сомнения: а был ли Михаил вообще сыном Александра Шолохова? Посудите сами. Сразу по-сле смерти первого ребенка Анастасия Даниловна бросает законного мужа Стефана Кузнецова и возвра-щается в имение Попова. Зачем? Чтобы снова стать горничной и зара-ботать себе на кусок хлеба, намекает Васильев. Однако ее муж, как оказы-вается, был казаком зажиточным и легко бы прокормил жену. Следова-тельно, цель возвращения явно амур-ная. Иными словами, связь с Попо-вым, скорее всего, продолжилась. Только после женитьбы Дмитрия Евграфовича мать писателя оконча-тельно покидает имение Поповых вместе с Шолоховым. До этого она якобы встречалась с ним и даже за-беременела. У читателя может сло-житься представление, что Дмитрий Попов — этакий ба-рич-шалопай; на са-мом же деле это не так. В пору знакомст-ва с Анастасией Да-ниловной Дмитрию Попову стукнуло со-рок. Васильев, счи-тая, очевидно, это не-существенным, опус-кает дальнейшую ис-торию семьи Попо-вых. А между тем очень важен факт, что Попов от первого брака (с женой-дво-рянкой, ее фамилия, к сожалению, канула в Лету) имел сына Александра, который был много старше своего предполагаемого сводного брата Михаила: Об Алек-сандре мало что было известно, ведь он не попал в поле зрения шолоховедов. А зря... Александр Попов — пра-внук участника Крымской войны и обороны Севастополя Ивана Гри-горьевича Попова, внук епископа Во-ронежского и Борисоглебского Евграфа Ивановича Попова, сын унтер-офицера линейного казачьего полка Дмитрия Евграфовича Попова. Мать Александра Дмитриевича была потомственной дворянкой, в приданое за ней муж получил родовое имение -Ясеновка. Но имя этой женщины, увы, нам неизвестно. Она рано умерла, и у Дмитрия Евграфови-ча остался на руках трехлетний малыш. Отец взял няньку — тринадцатилетнюю Настю Черникову из семьи рабочих-по-денщиков. Анастасия, несмотря на большую разницу в возрасте, полюбила Дмитрия Евграфовича. Есть да-же фотография Дмит-рия Евграфовича и Анастасии Даниловны с их сыном Мишей Шолоховым. Но у Дмитрия Евграфови-ча был старший сын, так сказать, законный наследник Александр. который был старше Миши на четырнад-цать лет. На правах потомственного по-четного гражданина он поступил учиться в Воронежский Михай-ловский кадетский корпус, затем в офицерскую кавалерийскую школу. В 1914 году — подхорунжий, в 1917-м — хорунжий линейного казачьего полка. Во время первой мировой он воевал в действую-щей армии, имел боевые награ-ды. Ну а после семнадцатого года его жизнь полна таких невероят-ных приключений, что впору пи-сать роман о его жизни. В 1917-м Александр Попов оказался в Гатчине во главе сотни в составе войск генерала Красно-ва. Его передовая сотня на Пул-ковских высотах попала под об-стрел немцев. Это были военно-пленные, из которых Троцкий формировал отряды для обороны Петрограда. Генерал Краснов вместе со своим штабом сдался немцам. А хорунжий Попов, угрожая оружием, остановил санитарный поезд, погру-зил на него раненых и запретил рас-сказывать о том, что с ними случи-лось. Велел всем объяснять, что они были ранены на фронте. В Петрогра-де он примкнул к штабу генерала Маннергейма. 31 декабря 1917 года Финляндия была признана независи-мой страной, и Карл Густав Маннер-гейм отправился вместе со всем сво-им штабом на родину. Солдат и мат-росов, которые поддерживали Со-ветскую власть, собрали вместе (их оказалось около пятисот человек) и отправили обратно в Петроград. На границе командование этими людь-• ми взял на себя хорунжий Попов. Его отряд оказался единственной дисци-плинированной боевой частью во всем городе, поэтому им поручили охранять Смольный. Но вот дальше начинаются прямо-таки мистические приключения. Отряд Александра По-пова оказался замешан в левоэсе-ровском мятеже 6 июля 1918 года, во время мятежа им были арестованы Дзержинский и Лацис. Каково? После подавления мятежа Алек-сандр Попов бежал, но заочно был приговорен к расстрелу Что случи-лось после, и вовсе непонятно. Алек-сандр Попов неожиданно оказывает-ся членом коллегии ВЧК. Поработав в центральном аппарате, он, как опытный чекист, получает новое назначение — стать доверенным лицом Ста- 1 лина на Кавказе. Но отправиться туда. под именем Александра Попова не-мыслимо. Там его знают как сына по-мещика. царского офицера, а его миссия секретна. Однажды, вернув-шись в родную Ясеновку, он узнал, что его сводный брат погиб, остались i его документы. Бывшая нянька пере-дала их старшему брату, и с этого мо-мента он стал сыном поденщицы, младше самого себя на целых четыр-надцать лет. Полагаю, что все было именно так, и роман-эпопея был написан тридца-тишестилетним бывалым человеком, прошедшим огни и воды двух войн. Таким образом, сам собой отпа-дает вопрос об авторстве "Тихого До-на". И последнее. В 1941-м, когда на-чалась война, писатель Шолохов на-дел военную форму, и не просто офи- I цера, а полковника. I Вполне очевидно, что только pa- \ ботой в органах человек с такой не- I простой биографией и мог заслужить : себе прощение и за дворянско-казачье происхождение, и за аресты начальников ЧК во время левоэсеровского мятежа. J В свое время Александр Попов да- j же удостоился попасть в личную картотеку Сталина с пометкой "Навсегда свой..." * j Молодой исследователь не ставит окончательную точку в своей версии. Он выясняет еще один любопытный факт. Оказывается, Алек- j сандр Дмитриевич Попов, он же, по I догадке Смирнова, Михаил Александрович Шолохов, приезжая в Моек- J ву, жил обычно у известного проле- j тарского писателя Александра Серафимовича. Тут есть одно важное j обстоятельство: автор "Железного потока" писал под псевдонимом, заменив свою настоящую фамилию I Попов на свое отчество — Серафимович. "Религиозная" фамилия диссонансировала богоборческому духу времени. | Александр Серафимович Серафимович (он же Попов) по-родственному и посоветовал Александру сменить имя, уверяя его, что "рукопись писателя по фамилии Попов не возьмет ни один редактор". То, что "канонический" Михаил Шолохов в девятнадцатом и двадцатом годах служил уполномоченным ВЧК, подтверждал и его двоюродный брат Иван. Высказав предположение, что Попов и Шолохов одно и то же лицо, Константин Смирнов натолкнулся на I резкое неприятие его версии масти-тыми шолоховедами. Мемориаль-ный музей в станице Вешенской подготовил сорок возражений про-тив его гипотезы. Однако один из родственников писателя Шолохова - Виталий Александрович Анохин — признал недавно в печати, что до-гадка Смирнова абсолютно верна. И что родственники знали имя писате-ля, но скрывали все эти годы. — Моя гипотеза ничего не меняет в авторстве "Тихого Дона", — утвер-ждает исследователь, — оно остает-ся за тем человеком, которого мы хо-рошо знаем по портретам и фотогра-фиям и который прожил свою долгую и замечательную жизнь, как я выво-жу, под псевдонимом Михаил Шоло-хов. Я попытался лишь убрать камень преткновения и найти наиболее ло-гичное объяснение тому, что шедевр мировой литературы вышел из-под пepa не 22-летнего юнца, а человека, ле\л суровый жизненный опыт был озарен великолепным даром. Марина ЧЕРКАШИНА.