Форумы Арктогеи (philosophy): ЛИТЕРАТУРА И ПОЭЗИЯ В ОПТИКЕ САКРАЛЬНОГО: Новое стихотворения А.Штернберга

2370: By Collejsky Assessor on Пятница, Ноябрь 17, 2000 - 23:43:

А.Штернберг Азот По бархату ступая как по вене Свой траур абрикосовый одев, Бросая струйки разноцветных денег, Нарезанных из шкурок томных дев, (В глазах вращались тушки ананасов, И тройка кувыркалась обезьян, Из лаковой лагуны фортепьян Смотрел анфас, кусающий бекасов) Вы тьму покинули, но все еще больны. Душа рассыпалась сырым ноябрьским снегом. Ученый демон со своим коллегой В реестр внесли цветные Ваши сны. На книжных полках дождь, пора любви, Два тома агрессивно жмут брошюру, На полированных сеченьях абажура Налипли слитки давленной крови. А покровитель судорог и ног Читает как подросток "Иванхое". Он в печени хранит подчас такое, Что черный маг чернее бы не мог… На перепутье выставлен приказ Ловить дроздов, сечь головы воронам, Неясным и бездушным миллионам Клеймить безумьем выдавленный глаз. Уж дышит ил, уже белеет тьма И предрассветный труп спешит в могилу, Мне на плечо спустился чернокрылый И череп свастикой помазала зима. И дождь безжалостен, и безотзывны сны, И два козла опасней гильотины, Поскольку движутся и рогом трут осины, И глаз Иуды тлеет у сосны. Как много видел в жизни Эмпедокл -- Как из могил росли цветы и руки, Как черные безглавые старухи Бежали от драконов на Восток, Как мухи с человечьим очертаньем Злорадно грызли ландыши ушей, И полустертые огрызки чьих-то шей Из внешних легких полнились дыханьем, Как полудети шли на черный пир Согнув как руки сильные колени, Вниз головой, и им свистели тени, И выл от сострадания вампир, Как на дворе рос с ветками мужик И злые овцы с острыми хвостами О синий череп терлись животами, Рождая в норах оторопь и крик. Поэтому он в Этну и нырнул. Отец-Огонь, скорей пожри все это, Не удалась создателю планета, Но не беда, зато он прикорнул, И с чистой силой без ума и яда Без совести, без радости и зла Он новый мир соткет из листопада, Потом как дворник вновь сожжет дотла. Потом и я тебя сожгу прохладой, Локтем за шею придушив слегка, И жалобно расслабится рука, И лоб вспотеет, осознав, что надо… Проломится из зеркала живот Солидного ночного постояльца, И заломив, надкусанные пальцы, В стакане зашевелится Azoth, Пустая взвесь начала и конца, составленная смесью алфавитов, зубами ледяными сталактитов откусит часть тревожного лица. ------------------ PS/ Найдено 12.11.2000 г. на сети.

2496: By Misha Verbitsky (Verbit) on Суббота, Ноябрь 25, 2000 - 05:21:

Друзья, это типа официальное сообщение, прошу распространить его как можно шире. В ознаменование победы А. Штернберга на конкурсе сетевой литературы "Тенета" (раздел "стихотворения"), лэйбл Ур-Реалист и журнал :ЛЕНИН: проводят первое в Интернете он-лайн интервью А. Штернберга. Желающие задать вопрос, обращайтесь http://imperium.lenin.ru/DISCUS/messages/156/257.html Впервые в Интернете: песня группы "Банда Четырех" на стихотворение "Абсолютный Рассвет", занявшее первое место на конкурсе сетевой литературы "Тенета" (раздел "стихотворения"). Выложены .MP3 и .Wav версии. http://imperium.lenin.ru/LENIN/27/avatara.html Такие дела Миша.

3132: By Сторож-Шульман on Воскресенье, Декабрь 31, 2000 - 19:02:

Еще одно стихотворение А.Штернберга, лауриата Смерть-камыши Лупоглазые боги над курицей сгрудились кучно, Ординарно целуя Луну и шепча заклинанья, Под копною волос приспособилась темная тайна, Чтобы зубом Любви ковырять мне глазницы беззвучно. Будут стражи порядка петь долгие черные песни Про висящих над небом, про синих весенних циклопов, Гномы разом расчехлят глазницы своих телескопов, Чтобы руки могил дуновением дрожи воскресли. Я играл сам с собой в удалые разгульные игры, Где пол-тела дают, а другие пол-тела сжигают, Семизвездным атлетом по воздуху дружно шагают, А потом устают и съедают их красные тигры. Не могу усыпить подозренья, что раньше я где-то Точно также бродил и похожие строил гримасы, Совершенно тождественно резал ножом ананасы И за прутьями клетки все так же кривлялись атлеты… Ангел мой -- анаконда, мой парус -- отбеленный иней, Страус мой -- катаракта, мой пламень - зеленая горечь, Мне не в мочь, но я верю: раскроются злобные зори И на яхте ногтей к нам причалит серебряно-синий Змей по имени названный в честь крокодила В оперенье жемчужном с заветной подругой-сигарой. Он раздаст нам половники, спицы и мысли задаром И прикажет Луне, чтобы с неба та не заходила. Он нальет в чаши черепа мягко тягучие струи, Прополощет руками все то, что хранится под кожей, Если сможет, то выключит свет, ну а если не сможет, Прикоснется к тому, что осталось, и в лоб поцелует. Змею - змей, аду - ад, тихой женщине - мертвая кошка., Бестелесной лагуне - морщинистых волн утешенье. Ядовитый начальник подпишет слюной заключенье И пошлет снегирям через розовой раны окошко. Замок снов, телевизор, эмоций ошпаренный крейсер. Похотлив математик как первенец гнезд альбатроса. Я подсматривал тайно, как тихо из звездного плеса Выходил в сад больничный с седой головой розенкрейцер. Мать-реальность, ты стонешь, ты что так жестоко болеешь? Ты зачем чешешь лапкой сокрытое в погребе сердце? На белесом песке след подошвы от единоверца, Потерявшего сон и флакон канцелярского клея… Я приду за тобой, но споткнусь на дубовом пороге, О косяк головой невзначай, но фатально ударюсь, Упаду, и умру, и сглотну кровь, и тут же состарюсь, И повозка собак унесет меня прочь по дороге. К предпоследней инстанции - той, где мне выпишут карту, Что за годы борьбы съел 560 куропаток, На израненном мозге поставил 17 заплаток, Что все силы отдал на служенье подземной Аггарты. И тогда, наконец, обнаружится тот, кто летает, Кто в штанах и с клыками, и смотрит безжизненным глазом, Мы с ним перемигнемся, и станем едиными разом, И следы от меня как весенние капли истают.

3133: By Щульман ассесор on Воскресенье, Декабрь 31, 2000 - 19:04:

Еще одно стихотврение А.Штернберга. PS. Нашел в гэстбуке Г.Павловского *** Кто осину зажег вдруг? По реке прочертил круг? На глаза наложил свет? Никого, никого нет… Был бы кто-то, ответил бы, Охладил бы умом лбы, Огласил бы кто в списке, а Кто в белой копне сна… Кто воздвиг на меня перст, Чтобы пес не лизал шерсть, Чтобы ворон ворон не Призывал головой в снег. В каждом времени скрыт смысл В каждом смысле живет стон В каждом стоне больная мышь Прогрызает духов флакон И летит, голося песнь, Про беззубых лесных фей, Что давно уже просят есть То ли чай, то ли ко-фей… Но едва ли погас мрак, Прежде чем твой засох лак И помада засох-ла как древесной слезы мгла… Как дубленку я снял тебя Со своих кормовых плеч Прежде чем тебя из-влечь Из убежища октября… Это кровь как ручей здесь, это песнь или это месть по щеке льдом скребет шерсть Время шесть, время шесть и шесть…

3639: By Mathew on Вторник, Январь 23, 2001 - 00:00:

Штернберг смешон. Какие потные, скупые и душные еврейские стихи. Остывшая жаренная курица с чесноком. Он выбирается засчет эпатирующих словесных оборотов, которые не так уж трудно сработать. Это словно пьяный махровый халат на щедром распаренном теле; сауна, портвейн и бутерброды с языковой колбасой. Хотя, постойте, я вижу чьи-то вызывающие губы в свекле протертой с майонезом. Я вижу здесь еще осталась раздавленная капля кетчупа ладонью, носок забытый второпях и скомканная жирная салфетка. Mathew.

3646: By don on Вторник, Январь 23, 2001 - 13:01:

"...Остывшая жаренная курица с чесноком." Браво, Mathew!

3649: By don on Вторник, Январь 23, 2001 - 16:30:

Но есть вещи прекрасные... http://www.arctogaia.com/public/stihi1.htm "...где стервятник души рвет фарфоровый труп Короля"

3650: By Mathew on Вторник, Январь 23, 2001 - 16:34:

"Браво, Mathew!" О, вы обратили внимание на главный ассоциативный стержень. Все, что далее - мелочи. Я вижу, вы видите отличие Вдохновенной поэзии от смердящих кухонных филосовствований. Слово должно Возносить Дух, а не застывать жиром в сковородке. Mathew.

3652: By don on Вторник, Январь 23, 2001 - 17:03:

Да. Стихотворения Штенберга - это рефлексия. Она может быть любопытной (NAUFRAGE http://www.arctogaia.com/public/stihi1.htm#3), или сдержать удачные аллюзии, но быть интересной в лишь той мере, в какой может быть интересна рефлексия. Поэзия - разрыв рефлексии (и Штенберга)

3654: By Mathew on Вторник, Январь 23, 2001 - 17:53:

Штернберг аккуратно перебирает слова как четки. Они барахтаются у него где-то там, словно платок в кармане; между пальцами, как измученный снегирь. Слово поэта - это сверкающее лезвие во рту. Это кирпич летящий в лицо. Это всегда новое, будоражащее, экстатичное. Поэзия с хохотом разрывает склеившийся рассудок бытийности. Сама профанация рассудка! Это Безмерно, Неконкретно, Непостижимо, Безрассудно как сам Дух. Творчество стихийно-неосознанно, печать Духа всегда узнаешь без ошибки. А здесь лишь нелепый эмоциональный разброс - от удушливой вони и отвращения, до хохота и колик в животе. И все это происходит в комнате, за дверью, за двойной стеклянной рамой, средь древесной пыли и протертой наждачной бумаги. Вечнонезаконченный паркет. Он вцепляется в волосы наваждения, вдыхает, и выпаливает ассоциативный ряд. Кому нужна такая сугубо городская, желто-ликерная романтика? Она витает за каждой пыльной портьерой, в каждой московской арке, подходи и бери. И берут. Он не способен отречься от себя, никогда не отречется. Стишки лишь развлечение для него и довесок статусу. http://www.arctogaia.com/public/stihi1.htm Ах, как это сытно. Словно хорошо пообедал. Даже "сияющий Гиммлер" выглядит добротно, сытно, полусонно. Mathew.

3658: By don on Вторник, Январь 23, 2001 - 19:11:

Штенберг - еврейский поэт, возможно поэтому для Вербицкого он "восхитителен", а для вас это неразжеванная скука. Впрочем, также сомневаюсь, что для еврейской ментальности он "глаголом жжет сердца людей". Нужна ли словесная поэзия вообще? Человек должен терять рассудок от того, что видит камни, травы и звезды. Если непосредственно сердце этого не принимает, тогда возникают "варианты". Тогда идет активизация сердца через разум, через задействование смысловых ассоциативных рядов. У каждого (и у каждого народа) они различны. Но всё это от обратного, за не имением должного. А зачастую, неуловимый купаж словосочетаний рвёт не сердце, а яйца и животные энергии, оставаясь на уровне словестного интеллектуального онанизма. Если мальчик не шалит, не играет в мячик, вы не трогайте его, это мертвый мальчик.

3668: By Vorratutta on Вторник, Январь 23, 2001 - 21:59:

Штернберг, вообще-то, как известно, принял ислам (он является последователем Ден Ме) так что едва ли его можно назвать еврейским поэтом...

3669: By Mathew on Вторник, Январь 23, 2001 - 22:01:

Дон: "Штенберг - еврейский поэт, возможно поэтому для Вербицкого он "восхитителен", а для вас это неразжеванная скука. Впрочем, также сомневаюсь, что для еврейской ментальности он "глаголом жжет сердца людей"." Такая пафосная эклектическая поэзия хороший показатель того слоя еврейской ментальности, в каком имеет удовольствие пребывать Вербицкий, Штернберг и им подобные. "Нужна ли словесная поэзия вообще? Человек должен терять рассудок от того, что видит камни, травы и звезды. Если непосредственно сердце этого не принимает, тогда возникают "варианты". Человек не может так бесконечно терять рассудок. Если он восхищен, его вдохновляет образ, то человек уподобляется Творцу и совершает мистический трансцендентный акт бесконечности творения, многогранного творения. Несется в Вихре бытия. Человек - зеркало бытия, он воспринимает, чувствует и отражает само бытие. Совершенно по тем же принципам он дышит и выдыхает воздух. Это же и есть сам принцип формирования Традиции и Культуры, ведь что такое Традиция, если не бесконечная цепь интерпретации-отражения, т.е. то, что ты выдохнешь на холодное стекло бытия. Творение переплетается с окружающей реальностью, дополняя друг друга, интерпретируя, объясняя. Спросят, зачем нужна какая-нибудь там мраморная статуя? Ведь не сваришь ее в кастрюле, не приспособишь под телевизор. Как раз в том великий парадокс Исскуства. Его Сакральное доступно лишь отреченным, вырвавшим из себя этот телевизор и эту кастрюлю. Вот общество потребителей как раз ничего и не отражает, они только жрут и не замечают вокруг себя ничего, лишь потребление и средства на потребление. Понятно, что такие "люди" не способны интепретировать реальность как-то иначе, нежели посредством экскрементов. Для них все продается, жарится, съедается и смывается. Так и сонные реакционеры от поэзии кушают свои мысли, переваривают и толстеют ретроградными бедрами. Мондиализм слеп, как земляной Червь бытия. "Тогда идет активизация сердца через разум, через задействование смысловых ассоциативных рядов. У каждого (и у каждого народа) они различны. Но всё это от обратного, за не имением должного. А зачастую, неуловимый купаж словосочетаний рвёт не сердце, а яйца и животные энергии, оставаясь на уровне словестного интеллектуального онанизма." Через разбитое зеркало отражение выходит искаженным, а в случае Штернберга происходит чавкающая оправдывающая идеализация собственного потребительства. Почему я и использую именно "продуктовый" тип аналогии. А насчет животных энергий, то он любит пострадать над похотью, шлюхами, несмело отталкивая их, на что они еще сильнее к нему клеются. Эта животность в поэзии очень характерна, и прояляется отнюдь не зря. Он пишет как раз для себя и для интеллектуальных онанистов, не имеющих ничего, кроме своего внушительного опыта душевной сублимации. Когда человек ничтожен и способен осознать свое ничтожество, он погружается в отвлеченный, иллюзорный шарж бытия, где таким ничтожным быть импозантно и весело. "Если мальчик не шалит, не играет в мячик, вы не трогайте его, это мертвый мальчик." Больше не притронусь, хахах. И главное - не перекармливать!(с) собаковед. Mathew.

3670: By Mathew on Вторник, Январь 23, 2001 - 22:05:

Vorratutta: "Штернберг, вообще-то, как известно, принял ислам (он является последователем Ден Ме) так что едва ли его можно назвать еврейским поэтом..." Но, я надеюсь, он не сделал переливание крови? Mathew.

4163: By Шаммай on Воскресенье, Февраль 11, 2001 - 13:36:

Mathew: Относительно Штернберговского переливания крови - ты сам-то в составе собственной крови уверен на все 100%? А ну как некий общий со Штернбергом предок задрал подол одной из твоих бабулек? Советую провести анализ (так, для спокойствия души). Иначе агр-р-р-рессивность стиля можно легко приписать действию известного механизма "образования противоположной реакции". Может ты и не "Mathew" вовсе, а какой-нибудь Мотл?

13394: By Шульман, ассессор on Вторник, Ноябрь 13, 2001 - 15:37:

А.Штернберг (из посмертного) Сон-обезъяна Сиреневой ступни зияют раны Укусами украденной зари В последний бой идут орангутанги Гасить на небе ада фонари Сомкнув ряды, они тяжелым шагом Проходят мимо двух больших шаров И желтыми усталыми зрачками Пронзают ткани праздничных шатров А я в толпе зевак стою беспечно, Пугливо пряча шею в воротник, Немым присутствием незримо искалечен На дне души шевелится двойник Орангутанги, слезы вытирая, Бросают мне пригоршни серебра И в каплях озабоченного рая Блестит золой двуглавых рыб икра… Они идут на Север! Злые боги Давно расставили ловушки красной мглы, Кривым ногам моим милы дороги, Златым зубам сосцы зимы милы. Один из рыжих воинов замедлил Свой скорбный шаг и лапу протянул К моей губе - полоской шерсти медной Карбункул обескровленный сверкнул И вновь пропал в его мехах потертых Лишь дым рванулся в желтую гортань… Три слова было сказано. Четвертым Он опечатал роковую дань. И я теперь навеки обезьяной Останусь -- стоит только глаз прикрыть Больной, послушной, агрессивной, пьяной, Способной шаг чеканить, спать и пить, И фонари гасить на небе ада, Куда меня отправят, наконец, Любой рептилии обещана награда Любой химере - ангел злат венец… Любой помаде - женских губ нарывы Любой расческе - травы черепов И только я сквозь годы и обрывы Тащусь устало в эскадронах снов.

13395: By Ассессор on Вторник, Ноябрь 13, 2001 - 15:45:

Закисшее он-лайн интервью Штернберга на :Ленине: год назад тогда же обновилось сильными вопросами (я не заметил). http://imperium.lenin.ru/DISCUS/messages/156/257.html

13408: By НС on Среда, Ноябрь 14, 2001 - 12:00:

Снегири - сакральные птички руССкой зимы, на их выпуклых грудках застыла мерзлым пятном клюквенного сока кровь Спасителя и Бога (нашего) Исуса Криста. А попросту - они сидели там, в прото-Израэле, на Голгофе, под крестом, посреди жарких камней и вони апельсиновых рощ, да так заебались, что прилетели погреться в евразийские просторы. Мучать снегиря - тяжкий грех! Отпустите немедленно!

13409: By Polyakov on Среда, Ноябрь 14, 2001 - 14:41:

Всё верно. Обратите внимание и на платформу Снегири рижской железной дороги, откуда мы в детстве отправлялись в походы по лесам Великой Страны, а в юности, выпив водки, ночевали в )лектричках, забравшись в вагон через выдавленное спьяну стекло. Спящие )лектрички России - усыпальницы, по которым кочует мёртвый Русский Зонненменш, наше внутреннее всё. Судьбы мира зависят от судеб России. Если атлантистский режим Путина сменится еще более атлантистским режимом, давайте наконец что-нибудь взорвём - не как Бин Ладен, но так, чтобы всему сразу конец. Но если режим мондиалиста Путина сменится режимом евразийским, то новым гимном России, спасшейся и спасшей весь мир, станет сакральная Песня Войны: "И летят Снегири, И летят Снегири, Через память мою до рассвета!".

15533: By Ассесор on Среда, Июль 03, 2002 - 21:33:

Старый Штернберг, найден на улице Много раз я хотел Вас спросить, только все не решался, Все пугался теней, и досок, и обугленных крыльев, Набираясь тоски, но, ее растворяя бессильем, Поднимался со стула, и тут же позорно терялся… И куда-то бежал, за углы, за осенние лужи, За оградки могилок в пивные укромные стены, Я сдувал как одежду с плеч феи позорную пену И себя находил в простыне безнадежно простужен… И теперь собираясь, как будто готовясь к удару По лицу, кто сильнее меня, кто намного сильнее, И бледнея от ужаса и от бесстыдства робея, Будто сумрачный кот, ожирелую тушит сигару, Но не в силах прорвать этой тяжести, этой угрозы , Этой розовой, детской, закусанной злыми зубами, Прощебетанной свистом индусского мертвого свами, И подбитой на взлете, помятой и скомканной розы, Я настойчиво все же хотел Вас просить: – абсолютным скелетом, Изувеченной мышью, ограбленным гномом, Гоморрой, Неужели Вы верите, верите именно в это, Что под красным дождем багровеют лазурные горы? И что орды евреев, слезливых нагих и упругих Рвут на части несчастное тело медведя, У которого восемь голов, он шевелится, бредя, Попадая оторванной лапой в подбрюшье подруги… Вы скажите мне честно, откуда Вы, милая, родом, По губам и глазам, по когтям и тугим ягодицам, -- Я надеюсь, все это еще много раз пригодится – Хотя я не уверен, мы все умираем с восходом, Но и как бы то ни было, судя по Вашей манере, Вы из области родом, и чтобы Вы ни говорили, И какие бы яды Вы в нежном мозгу ни варили, В Вашем паспорте фальшь, и в квартире подделаны двери. Завтра будет закат, и Вы в чистой постели уснете, И на Вас не наляжет зловонное тело дракона… Пара змеек -- как волос -- беззвучно скользнут в Ваше лоно, И отныне Вы будете в рабстве, покуда живете. Но вопрос мой не в том, его прямо задать я не вправе, Болью стиснуло челюсть, сковало застенчиво губы… Я хотел Вас спросить… Но уж дуют архангелы в трубы… И летят херувимы к сияющей медью державе…

16475: By Штернберг - стихи... on Вторник, Декабрь 17, 2002 - 16:56:

А.Штернберг Пробуждение божества На влажную ночь наложили сухие огни Куда мне податься из этих сомнительных мест? Согни меня вдвое и втрое меня разогни, На простыне снег и грехи упраздняющий крест, И все обновится зарей огненосных орлов, И солнечных бедер коснется дыханье зимы, Я создал три мира из зерен, из снов и из слов -- И все мы исчезли и вновь появились все мы… Я вижу окружность -- и это, возможно, лицо Я вижу провалы и -- это, возможно, глаза Приходит конец и судьбу замыкает в кольцо -- где зад, где перед, непонятно… где перед – где зад? А я попытаюсь как можно точней угадать, Что может лежать между ног, что лежит между ног… Лимон? Попугай? Водосбор? Полуночный агат? Подвыпивший гном? Замороженный лаской щенок? Фонтаны? Сады? Океана токсичная ртуть? Прогоркший томат? Хризолида прозрачная грань? А рыбы уходят, чтоб в горькой воде утонуть… И птицы уходят, чтоб мертвый песок собирать… Я снова во сне как основа весенних снегов По брови в крови, по зеленое горло в вине Гони меня вон, там вовне я постигну любовь Любое из двух: или к свету иль в черном огне. И люди бегут, чтобы в поезд последний попасть, И падают в пропасть, чтоб там целовать сапоги Того, кто невесел и сульфуром смазана пасть, Того, кто печален и «бог надо всеми боги»… Ну что, растерялись? И сам я понять не успел, Того, что сказал, того, что не смог донести… Разбей меня об пол, и втай преломи над мной мел, И белые кости ударь и промямли «прости!» Есть хитрость такая, как лучше устроить побег, И есть – как остаться на самом центральном посту, О, дайте мне в лоб, чтоб с размаху я грохнулся в снег, И тресните в глаз, чтоб мешком опустился на стул… И в этот момент я открою под пыткой секрет Последних границ и бессмертных финальных духов, Оков и патронов, кристальных как ночь сигарет, Основ, поцелуев, и черных как небо богов… А лучше еще подарите мне тайный флакон, Несущий в себе то, что есть или то, чего нет, Я выпью тебя, как несбывшийся мартовский сон, Как умерший кот лобызает хрустальный скелет. Пора закругляться, и так я довольно сопел, И в черную кожу зачем-то натужно дышал… Я спал, озирался, потел, возмущался и ел, И мрачные норы, от зла задыхаясь, копал… Лицо есть ладонь, твои волосы – лужи чернил, Нам гиппопотам ухмыляется глядя в окно… Я жил, я страдал, я, наверное, слишком любил Смотреть как бело на заре, и как в полночь черно. «Aley nouharne deloske atay perenar, Zhuteyko rakisto favara-kitayno agan… Megale haor peresad adonaye atar Shano ney-kavale mava-perene-okatan!» Вот так говорил я на третий как водится день, И руку держать не умел, и не ног волочить… Прощайте, друзья, я хотел научить вас как жить, Но видно не вышло, и свет обезличила тень… И труп обезличила злая какая судьба И зуб расшатался, и лоб проломился, и глаз Из ласковой впадины выпал, лишь бабы мольба Коснулась и нас, тихо-тихо коснулась и нас… Колдун повернулся на левый отлежанный бок, Качели качнулись, и черт начал прятаться в сон… Над вечными безднами плавал проснувшийся Бог И не понимал, что к чему и откуда сам Он…. ---------------------- Монголы Монголы придут к нам и будут плясать, Напьются и упадут, Потом поднимутся опять и силы в себе найдут, Чтоб снова пить и снова плясать, и черные сны смотреть, на небе палкой ямы копать и под землей потеть, чтобы пробраться в ворота мглы, сойти по ступеням зла, в лужах расплавленной Луны сгореть как зола дотла, Чтоб превратиться в тысячу стай И к пропасти побежать, Чтобы попасть в абсолютный рай и там до конца лежать. ------------------- Я видел тьму, она была одна Я видел лед, он был белес и тесен Из чортовых слагая воплей песень Я знал, что ты мне скажешь: «сатана!» Но я любил, и быть хотел живым, И есть хотел, и ел, чего же боле? На верной лошади я круг познал неволи, Где сон как бритва, и как коготь dream… Все спят, как негры, как болонка мглы Как папа Карло, как большая сволочь, На черной печени кристаллом злая полночь Пусть обрисует обнаженный клык. Все здорово, у вас опять обед, Опять все души тянут мертвой дрожью Поможет нож, но жаля желтой кожей Вам будет трудно двигать Ваш скелет. Я словно в страсти, словно в октябре Я словно в поле, словно я помешан На этой женщине, наевшейся черешен И белым глазом обернувшей бред. Я вас не звал, зачем же Вы пришли? Халат раскинули и чресла обнажили… Довольно! Вы достаточно пожили, и швы у Шивы как святош кишки. Мы будем двигаться, давя траву и сок Из желтой площади измазанного тела… -Откуда эта птица прилетела? -Ее подрезал каменный стрелок! Скажите мне, когда простыла смерть? Когда на облако шагнул самоубийца? Багровым облаком мигает глаз нубийца, Дурными знаками раскрашивая твердь. ----------------- Я хочу быть скорее расстрелянным Повешенным или утопленным На малые части разделенным В красной печи стать топливом Я хочу показать вам внутренности Розовые, не надкушенные На осеннем воздухе утреннем Хочу лежать серой тушею… И приду тогда и порадуюсь, И выколю глаз насмешникам Вольюсь к вам в дом пьяной радугой Волком взгляну в очи грешникам. Я буду подстилкой озеру, Женщине стану праздником Беспощадному бульдозеру Заберусь под чугунную пазуху. Я хочу быть плитой раздавленным Четвертованным, покалеченным Я закрою глазницы ставнями, Укутаюсь пледом клетчатым. Я судьбы разорившийся собственник Не востребованный Илья Муромец, Ветру жестяному – родственник, Топям – брат двоюродный.