Форумы Арктогеи (philosophy): ЛИТЕРАТУРА И ПОЭЗИЯ В ОПТИКЕ САКРАЛЬНОГО: Сны в рассказах

1724: By Ольга Туманова on Четверг, Октябрь 19, 2000 - 01:49:

Почти всем моим героиням снятся сны. Это не я "даю установку", ЭТО "так пишется". Мне интересно мнение знатоков, почему возникают эти сны и несут ли они какую-то особую нагрузку в повествовании - опять же, с точки зрения знатоков данного вопроса. http://tumanova.newmail.ru Спасибо!

1731: By Жнец on Четверг, Октябрь 19, 2000 - 08:40:

" Она легла спать и стала представлять, как завтра пойдет в турбюро и недели через две (ну, через месяц) будет идти по Елисейским полям. Каштаны. Набережная Сены. Силуэт Нотр-Дам. Она прошла под сводом Пантеона. Моросил дождь. Вышла к Люксембургскому саду, и солнце заиграло мокрыми листьями. А потом она вернулась домой - и замусоренные улицы, и неухоженные дома, и в квартире прежняя рухлядь. А у нее - флакончик французских духов и сожаление, что можно жить в чистом городе, в красивой квартире, а тут... А через год нет и духов. Лишь сожаления. И наутро она сказала мужу: "Пожалуй, я еще поживу. Я куплю компьютер". Это уже не "сакральное", а геополитика какая-то! Хотя прочитанная пара эссе про Мужчину и женщину захватили... Очень женски. Аж приятно проникать вглубь вашего литзамысла!

1732: By Макеева on Четверг, Октябрь 19, 2000 - 11:42:

А есть еще тема такая - "Рассказы в снах". Когда пишешь или читаешь.

1734: By Гиперион on Четверг, Октябрь 19, 2000 - 15:53:

Сны возникают потому, что в глубинах островов Индонезии маленькие носатые карлики выдыхают в небо яростные разноцветные величиной с костер звуки, которые подхватывает сильнейший пронизанной солью ветер и несет по земле сквозь толщи темно-синего воздуха, по скомканным, скрещенным морщинистым просторам, по волнам, по складкам вашего платья, когда вы откидываетесь в кресле, забывая о главном (вспоминая про ту слякоть, которая расползлась по полям прошлой весной, и как вы ловили маленькую ящерицу и мурлыкали под нос добрую песенку, невзначай ковыряя острым ногтем в еще неокрепшей, не повидавшей жизнь и ее горизонты миниатюрной своей ноздре), когда утренние пастухи трут кожаным кулаком узкие покрытые шерстяной пленкой глаза, всматриваясь в холмы, залитые солнцем, спрятавшимся за облаками, но все равно столь явно проступающим свкозь них, что и будучи скрытым за облаками, оно присутствует, как бы нехотя, предполагаемо, как бы исподволь... Вот откуда, Туманова, берутся сны.

1737: By Гиперион on Четверг, Октябрь 19, 2000 - 16:30:

Она легла спать и стала представлять, как завтра пойдет в турбюро и недели через две (ну, через месяц) ее увидит в таком же расслабленном состоянии небольшая мохнатая лягушка, напоминающая пропущенную сквозь проектор обезьяну, от которой будет нести тошнотворным зловредным звуком, столь тонким, что он болезненно станет насаживать слух на свое острое, разрывающее перепонки и крайнюю плоть присутствие, но сам факт того, что эта тварь будет видеть ее, смотреть своими острочерными глазами, впиваясь, всасываясь в ее спящее тело, разглядывая каждую влажно-зовущую линию его, наполняло ее отпущенный вовне мозг гулким скрежещящим трясением, туман выпрастывался из-под кожи, поднимаясь узкими фиолетовыми воронками к потолку, где скрипел своими скрюченными ссохшимимся ручонками подвешенный дед. "Хватит, Туманова, они мучат меня, хватит, довольно, перестань, прощу тебя, перестань, только схвати меня жестче за выпадающую седенькую шевелюрку, за топористый высокий ус мой и дай прямо и с размаху по глазам, отшлепай меня, Туманова, в последний раз, если хочешь, если все еще хочешь, если сейчас уже хочешь, но только убери воронки..." Последнюю фразу дед прокричал на потере дыхания, и сразу как-то обмяк и сник. Большой толчок синего семени окатил ее извне и изнутри, как будто кто-то вставил в живот душевую головку и она теперь бьет щекочущими струями изнутри, лаская, царапая, садня и призывая. Это существо вверху испустило дух и впустило его в лежащее женское тело, испаряясь, теряющее определенность пола и структуру смеха. И утопленник этот будет идти по Елисейским полям, размахивая руками и вертя головой, будто в злой сказке про свечи и монеты, рассказанной накануне темной двухголовой птицей, поселившейся там пару месяцев назад на высокой ветке под окнами маленькой черноногой шансонетки, которая недавно повесилась от гриппа, и над ней смеялся тогда весь Париж. Каштаны. Набережная Сены. Силуэт Нотр-Дам. Силуэт толстого как графин рыболова, стоящего здесь уже вторую ночь, пьющего из облезлой бутылки мутную иностранную желчь, чтобы забыться и методично,как заведенный, как вкопанный, как проклятый бросать в грязную угрюмую цветущую злым запахом воду Сены ослепленных накануне мальков. "Un, deux, un, trois, un, deux, trois, un..." Он не мог сосчитать трупики правильно и все время сбивался, особенно когда на той стороне реки арабский велосипидист пытался крутануть педали, но попадал как назло мимо, всей тушей валясь на пустынный, проветренный дождем асфальт. Она прошла под сводом Пантеона. Из-под свода ей улубнулся качан. Вначале у нее возникла плохая мысль, что это почтальон, но приглядевшись она различила, что это был простой укутанный в мексиканское пончо свежий французский качан. На голове его было подобие фуражки, "поэтому-то, догадалсь, я и приняла его за почтально". Качан плюнул в нее, но промахнулся. "Бытрее, прочь", и она выбежала из-под печальных сводов, оглядываясь и поправляя края блузки, запахивая на ходу мягкий с вкраплениями меда и бархата плащь. Моросил дождь. Луна спряталась, лужи вытягивались длинными кошачьими лунками, напоминая чьи-то руки и ноги, тянувшиеся друг ко другу, чтобы переплестись и слиться, но растаявшие и потерявшие форму... Одна маленькая струйка моросила все-таки к большой с углублением вогнутой куче воды... Последний лепесток растекшейся страсти... "Как это печально",подумала она, выходя к Люксембургскому саду, и солнце заиграло мокрыми листьями, сыпясь сотней золотых змеек. А потом она вернулась домой - и замусоренные улицы, и неухоженные дома, и в квартире прежняя рухлядь. Там ее ждал новый муж. Она успела забыть про три неприятные родинки, которые выпирали с его вечно влажной ("когда она наконец высохнет", часто думала она ночами) щеки, и теперь довольно глупо уставилась на них, ни говоря ему ни слова. Он медленно, с чувством, будто желая укорить ее за затянувшиееся отсутствие, снимал носок с помощью единственной руки и зубов. Ей даже показалось, что длинный, застрявший носок с желтыми паравозиками как змея перетекает с его ноги в его желудок и бьется там куриной слепотой и ананасовым пульсом. "Почудилось, примерещилось"... Флакончик французских духов кляцнул и выпал из ее руки, оставив после себя мелкую россыпь осколков. Это были ее последние духи. Больше ничего не было. "Падла", задыхаясь прошептала она, "вот, падла"... ОТ ярости сперло дыхание и три родники искусственно безразличное выражение лица мужа и перетекающий как черная кобра носок внезапно предстали ей как печальный итог ее короткой, но уже непоправимо испорченной жизни. "А ведь можно было жить в чистом городе, в красивой квартире, а тут..." А через год нет и духов, все духи и демоны рассосались в темном тягучем луче, который от рекламы за окном ("Неоновая Рыба")так и норовил упасть на ее гофрированную юбку, прорвав электрические колготки, процарапав кожу на бедре... Вызвав мокроту, боль, и глубокое сожание, что она отказала тому зеленоглазому юноше, который подошел к ней в магазине и скромно потрогав за плечо, впившись зубами в свои полные, сенсуальные губы: "Хочешь за сыр?". Лишь сожаления, больше ничего... Все было, друзья, напрасно. И наутро она сказала мужу: "Пожалуй, я еще поживу. Я куплю компьютер". И ведь купила.

1740: By Макеева on Четверг, Октябрь 19, 2000 - 17:30:

"...а по утру они неизбежно проснулись, не простудились, не замарались..."

1742: By Missioner Timoshka on Четверг, Октябрь 19, 2000 - 20:55:

Она просто увидела пчелку в Jardin dе Luxembourg ...Добрую пчелку, покорившую вершины. Тебе, Незыряюшко, сей мир - плюнь и разотри. А будешь вороной -попадешь в Микромир. Будешь вороной - попадешь в Микромир! Будешь вороной - попадешь в Микромир и превратишься в злую бактерию. Покорять вершины - не стишки писать. Туманову допрашивает чеченский следователь Мовлади. Календарь в кабинете следователя равнодушно отмечает течение времени. А за окном - зеленеющие склоны, горные вершины, древний Кавказ.... И вот тут я увидел Ворону! Две старые деревянные скамейки в парке вдруг движутся навстречу друг другу, сближаются, сливаются и превращаются в Ворону. Сизую Ворону! Сизый Воронок. Тут и Гришу - под замок... Сизый Воронок. Тут и Гришу - под замок... Мы танцуем Камаринскую....Мы танцуем Камаринскую... Очарованный корнет смотрит на солнце.

1786: By Е.Л. on Пятница, Октябрь 20, 2000 - 19:48:

: - Тут и Гришу - под замок... Сизый Воронок. Тут и Гришу - : Вы не любите Явлинского? Уважаемый, Вы просто не умеете его готовить...

1793: By Брюс on Пятница, Октябрь 20, 2000 - 23:53:

Вот все и собрались -- Дима, Е.Л., Гиперион, Туманова, старые умные суки, грязные уроды сновидений, извечная полушная компания прихлебал потустороннего, мечущаяся по мирам в надежде хоть где-то прилепиться, но постоянно соскальзывающая в онейрические заслоны и плавни. И вся эта муть из далекого востока мира...

1801: By Bible believer on Суббота, Октябрь 21, 2000 - 08:24:

Милейший Брюс, дружище, you must listen to the Word of God, buddy, and keep the commandments of the Bible. Otherwise you will go to hell and will be tormented forever in the Lake of Fire. Bible and Bible only, понял, трубадур? И вообще, you must be born again, забыл, что ли, оглоед? Дай лучше доллар, а то я дня два не жрал ничего почти, и злой теперь хожу как собака. BBDP