Форумы Арктогеи (philosophy): ЛИТЕРАТУРА И ПОЭЗИЯ В ОПТИКЕ САКРАЛЬНОГО: Н. Асеев. В стальных грозах. С. Кирсанов. Да, тут ад.

17293: By Футуризм бесконечный и красный on Вторник, Апрель 29, 2003 - 18:08:

Николай Асеев 1889 - 1963 ВОЙНА Словопредставление = «И разом сарматские реки, Свиваясь холодной дугой, Закрыли ледяные веки И берег явили нагой»… = I = Вступление Едут полководцы. Впереди Архангел Петр Великий на дородном рыжем коне, упершись рукою в колено. Горнисты играют поход. Дороги извиваются под копытами коней как змеи. Расступающиеся горы отражают звуки музыки и ржанье городов, бегущих по сторонам войск. Медленно. = = Трубы вздыхают. = Вдоль по небу выкован Данте, Но небу вовеки не сбросить На марша глухое andante Одёжь его красную проседь. = Флейта одиноко взлетает вверх. = Чужое гремящее слово! Чужое суровое имя! Здесь, где кругозор не изломан, Все крючьями рвите кривыми. ____________ = Города набегают и смешиваются с войском. Общее медленное движение вперед. Музыка. = И в свивах растерзанных линий Запела щемящая давка, Как тысячеструнных румыний, Сердец, покачнувшихся навкось! То взора томителен промах. То сердце отгрянувши ухнет. А сколько отпущено грома В замок запираемой кухни! И – небо похитивших лужиц Зубенками жадно проляскав, Как глаз закатившийся, ужас Дрожит где-то шумною пляской. = Жители перепутались с солдатами. Установлены патрули. Общее упорное движение продолжается. Флейты визжат предостерегающе. = Кто прямо пройдет через площадь Под улиц скрипичные пытки – Кидайся в лицо ему роща И пулями глаз ему вытки. = Мелодия повышается секвенциями. Их лестница достигает вершины гор. = Упали осенние травы Пугливого конского храпа, И, ранена, Русская Рава Качает разбитою лапой. = По ней тяжело грохоча взбирается рыжий конь. Паника, крики: Чудо! Чудо! = Полков почерневшая копоть Обвешала горные тропы: Им любо, им бешено топать В обмерзшие уши Европы. = Пауза = = Архангел Петр В. на вершине; как бы смотр уходящим войскам. Простирает руку. = = Крик флейты: = Но разве я думал, но разве Мне нужно, чтоб в пламенном теле В раскрытой пылающей язве Персты мои похолодели? = В молчании блещут штыки проходящих солдат. Архангел поднял трубу, возвещая Рождество. Город застыли строениями. Шум, снег, предпраздничная суета. = __________ = Театр военных действий. Окопы. Реки. Пушки. Дым застит окрестность. Сумасшедший поручик с саблей наголо и биноклем из двух пушек у глаз. По временам засовывает руку в карман и бросается вдаль горстями солдат. = = Сумасшедший поручик = Я был певцом и ученым, Исследовал мирные дремы сил Теперь я солдат и занят созвучьями грохота Здесь страх нам щекочет каждый едва народившийся промысел И умирает ребенком в дыму задыхаясь хохота. И если забыты шестые чувства За дней стекляшками тусклыми – Вы будете знать одно лишь искусство: Вцепиться в землю всеми мускулами. А высадив судеб оконницы На край крутой вселенской пропасти Мы тащим, тащим миров покойницу За бронированные лопасти. Не здесь ли сладко пахнет порох И – десять солнц небесной олыби И лакомо скользят на взорах Сверкающие сталью голуби? = Останавливается, ожидая ответа. Канонада. В исступлении бросается вниз с окопа. На минуту останавливается, указывая саблей на поле. = Смотрите: все слова осумашедшевели Прикинулись мертвыми, но крикнули вдруг: Ура! И мы из боя отошед шевелили Изломанные кивера! = Падает убит. На место его прапорщик со знаменем. Влезает на окоп штатский господин как ящерица. Наклоняется над поручиком. Трясет его за плечи. = = Штатский господин = Поэвольте! Эй вы! Да ведь сами же вы! Слышите! Канта и Гегеля? А теперь от ужаса замшевый Валитесь как мертвая кегля! И вообще, что вы можете предъявить умирая Кроме паспорта и манжет? Или вы может быть о кущах рая Мечтаете тайком, как подобает ханже? Пусть он сказал: «Мы будем оба там!» Но каменный кремль ваш – игрушка Его любая сдунет хоботом Благовоспитанная пушка! Право же пора изменить понятия И занятия эти И откуда у вас радость рокота Какой живучий! Я ведь, собственно доктор. = Мертвый патриотический поручик = Не мучай! Неужели в домах за хатами В колясках, в песнях, на постелях Не снова стали все солдатами Одним ружьем в потемки целя. = Штатский = Да что вы! Право же вы в пафосе. Говорите как собственный корреспондент. По-вашему теперь не правы все Должны были таскать повсюду Гражданских чувств сырую груду. = Танцует = Там стороны света – все те же четыре Одежды и ветры – все те же, все те же Под выгибы танца, под ропот псалтыри Вы будете сниться все реже и реже. = Мертвый поручик = Когда как камень летит Россия Не помнить чести, не мерять мести Да что сильнее и что красивей Когда как камень летит Россия! = Штатский господин = Ну вот, ну вот у вас разжижение крови Надо ее ссыворотить Полно усы воротить И хмурить брови. = Ланцетом вскрывает артерии. Пробует капельку на язык, недовольно крутит головой, чихает. = 1916 Семен Кирсанов (1906 –1972) АД Иду в аду. Дороги – в берлоги, топи, ущелья мзды, отмщенья. Врыты в трясины, по шеи в терцинах, губы резинно раздвинув, одни умирают от жажды, кровью опившись однажды. Ужасны порезы, раны, увечья, в трещинах жижица человечья. Кричат, окалечась, увечные тени: уймите, зажмите нам кровотеченье, мы тонем, вопим, в ущельях теснимся, к вам, на земле, мы приходим и снимся. Выше, спирально тела их, стеная, несутся, моля передышки, напрасно, нет, не спасутся. Огненный ветер любовников кружит и вертит, пО двое слипшись, тщетно они просят о смерти. За ними! Бросаюсь к их болью пронзенному кругу, надеясь свою среди них дорогую заметить подругу. Мелькнула. Она ли? Одна ли? Ее ли полузакрытые веки? И с кем она, мучась, сплелась и, любя, слепилась навеки? Франческа? Она? Да Римини? Теперь я узнал: обманула! К другому, тоскуя, она поцелуем болящим прильнула. Я вспомнил: он был моим другом, надежным слугою, он шлейф с кружевами, как паж, носил за тобою. Я вижу: мы двое в постели, а тайно он между. Убить? Мы в аду. Оставьте у входа надежду! О, пытки моей беспощадная ежедневность! Слежу осужденный на вечную ревность. Ревную, лететь обреченный вплотную, вдыхать их духи, внимать поцелую. Безжалостный к грешнику ветер за ними волчком меня вертит и тащит к их темному ложу, и трет меня об их кожу. прикосновенья – ожоги! Нет обратной дороги в кружащемся рое. Ревнуй! Эти двое наказаны тоже. Больно, боже! Мука, мука! Где ход назад? Вот ад. (В оригинале строки напечатаны от центра, образуя ромб.)