Форумы Арктогеи (philosophy): ЛИТЕРАТУРА И ПОЭЗИЯ В ОПТИКЕ САКРАЛЬНОГО: Поговорим о фантастике

16161: By Константин Нестарикашка on Среда, Октябрь 23, 2002 - 05:01:

Коллекция Гарфанг - и её значение, о котором будут написаны серьёзные монографии рано или поздно (в конце концов, не все же и не настолько же сгнили?), представила русскому и российско-федеративному (русскоязычному) читателю мрачный пантеон кельткой новой мифологии, с её Лоренцом, Альбертусом Магнусом, гоулами, стрейгами, космическими Безднами, дикой, экспрессивной Поэтикой, исступлёнными Параноидальными исповедями и тотальной Стохастикой. И что же в этом плане представляет русская фантастика? Об этом написано не мало, и здесь русские могут кое-что предложить: "Станет светлее" Михаила Пухова, "Белые колокола Реаны", "Шорох прибоя", "Долгий восход на Энне" и "Чужие Пространства" Евгения Гуляковского, "Аргус-12" Аскольда Якубовского, "Голова профессора Дауэля" Беляева и, конечно же, "Гиперболоид инженера Гарина". А с точки зрения продуктивности, русская фантастика 60-70-х гг. беспрецендентна. В плане строгости, даже антивульгарности повествования, самым серьёзным автором был, без сомнения, Михаил Пухов; с точки зрения изобретательности - Беляев; Якубовский довёл стилистику (в жанре фантастики!) до предельной отточенности; а Гуляковский "перепахал" всех по степени концептуального развёртывания воображаемых миров. Основная идея Гуляковского, проходящая через все ключевые работы, повествует о великой расе рэнитов, живших в безгранично далёком прошлом. Это была великая раса - высокие, рассудочные, сероглазые и прекрасные Люди, жившие в строгом соблюдении Традиций и чуравшиеся технократического пути развития. В них легко угадываются полу-мифические Гипербореи: первичная раса Белого Человека, жившая на Земле в далёком прошлом на одном из крупных континентов, в состав которого входила нынешняя Гренландия и Скандинавия, а также остался небольшой остров Исландия, на котором и поныне существуют может быть прямые потомки Гипербореев, по крайней мере легенды трудно датируемые, а диалект исландцев уникален и более всего напоминает санскрит и русский. Магические практики позволили рэнитам достичь очень многих вещей без прибегания к премитивным технологическим средствам. И когда раса начала неизбежно стареть, многие молодые рэниты переместились во времени и пространстве и заселили множество новых планет. Здесь сразу вспоминаются две теории: первая - о Космическом происхождении Белого Человека (предположительно, прибывшего на Землю из созвездия Пояс Ориона), а вторая - о судьбе таинственных ольмеков, которые предшествовали, по-убывающей, ацтекам, теночтитланцам и тольтекам, и которые просто бесследно исчезли в одночасье, оставив колоссальные постройки и - ничего о себе. Ключевой персонаж книг Гуляковского - космодесантник Ротанов, чья фамилия, услышанная рэнитами, приобрела звучное и поэтическое преобразование в Ролано, - уволенный со службы по состоянию психических сдвигов. Одержимый идеей о перемещении в пространстве и времени, Ротанов прибегает к помощи таинственного зелья, добытого из древнего странного растения, и оказывается в глубоком прошлом, знакомясь с культурой и самими рэнитами. Роман "Чужие Пространства" - куда более сложен и мрачен. Странная "контора" на полном серьёзе предлагает чудеса любому неудачнику, мечтателю, каждому, кто не состоялся и изрядно пресытился жизнью. От него требовалось одно: внести смехотворную сумму за оформление нужных бумаг (причём ключевой документ, который был вынужден подписать герой, не заполнен - это Чистая Доска, "договор с дьяволом", приглашение в кошмарный эксперимент, полный риска для жизни и психики) и быть готовым к тому, чтобы в определённое неизвестное время полностью оборвать все привычные связи и погрузиться в неизвестность. Полагая, что всё дело лишь в мелком жульничестве, герой "подыгрывает" в этой затее и, отправившись в давно планируемую археологическую экспедицию, глубокой ночью покидает свою палатку и видит, что отряд ушёл без него. Это показалось чудовищным недоразумением, но на самом деле было лишь детским лепетом, простой мелкой формальностью со стороны Чужих Пространств - так смахивают мошку с экрана компьютера или обрывают ссюсюкающий иронический трёп. Далее - блуждания и путешествия в стране рэнитов, на других планетах, сражения с шантаками - этими подлыми, уродливыми, чёрными тварями, - и в итоге трансформация в сказочное, легендарное Существо - Единорога, защитника Прекрасной Дамы. Через бесконечную чёрную пустыню, оставшуюся после Армагеддона, ползёт это исковерканное Существо, чтобы продолжить свой БЕСКОНЕЧНЫЙ Путь в Чужих Пространствах. - Только такой мрачноватый исход можно трактовать как вполне и максимум оптимистический, - с точки зрения человека, знакомого с практическими операциями в сфере Аутсайда. Какое к-чёрту "утро после Потопа"? Останется мёртвая, зловонная, чёрная, жуткая Пустыня без конца и края, и небеса, навеки скрытые от солнца и звёзд непроглядной пеленой. Да ещё, пожалуй, тут и там торчащие Монолиты, через которые пришли и через которые ушли обратно Те, о которых так мрачно и много говорил Лавкрафт. Элементы продуманной концепции есть также у Пухова и Якубовского. Непонятно откуда взялся этот пассаж с некоей древней культурой Маб, но в русской фантастике 60-70-х годов он повторялся не единожды в творчестве различных писателей. Культура Маб - всесильные насекомоподобные существа, нашедшие рассвет своей расы миллиарды лет назад, и теперь от них остались лишь блуждающие и огромные звездолёты, заселённые мутантами и роботами, а также Базы, разбросанные по бессчётным планетам Космоса. Кир Булычёв объяснил ценность нахождения этих Бах тем, что топливо Культуры Маб - топливо для звездолётов - было чрезвычайно эффективным и не имело аналогов. Злые твари используют это топливо дял своих человеконенависнических авантюр; а добрые - для убийства злодеев. В очень странном, очень печальном и очень интенсивном романе "Аргус-12" Аскольда Павловича Якубовского, представлена картина нормального Высшего Вмешательства: претендент получает Знак - эмблема Аргуса на груди, Оружие, Шлем и чрезвычайные полномочия и получает статус Аргуса, по сути Христа, может быть того Христа, каким он был в действительности: резкий, вспыльчивый, замкнутый, интенсивный, непредсказуемый, одинокий, фанатичный до невменяемости, безгранично чистый и безгранично наивный. Герой романа становится Аргусом за номером 12 и, выполняя свою миссию по борьбе с гениальным, но жестоким и эгоистичным учёным Штарком (в другом издании какой-то кретин-редактор поменял это имя на идиотское Штохл), поддерживает телепатический контакт с прежними Аргусами - они давно умерли или погибли, но существовали в памяти Шлема. Первая заповедь Аргуса: "Береги человека. Никогда не забывай, как хрупок человек. Не раздави его своей Силой, данной тебе по Высокому Выбору Высшего Закона". Жизнь Аргуса проходит в непостижимом режиме: минута растягивается на день, день - на год. Его переполняет Сила, он лишается покоя, сутки напролёт не спит, очень много ест (при этом мышечная масса не набирается), телепатические и мыслительные процессы всё усиливаются, он жаждет Действия, мечется как зверь и, не замечая, гнёт и ломает все вещи, оказывающиеся у него под рукой или на пути. Предусмотрительный Штарк, который решил полностью прибрать к своим рукам планету Люцифер, подмяв под себя колонизаторов, не трусит и, узнав о полномочиях рядового сотрудника научной станции, выпускает управляемую ракету. Аргус предугадывает её появление и успевает скрыться, прихватив с собою Тимофея, своего друга и коллегу. Так начинается схватка между Высшей Справедливостью и по-настоящему серьёзным Злодеем. Надо отдать должное Якубовскому: он был честен полностью - Штарк в его романе это не психопат, не Весельчак У, не Крыс и не нравственный извращенец: это Сильный человек, слишком увлёкшийся иллюзией самовластия - самовластия за счёт других. Небольшое отступление. Лишь очень немногие авторы и очень немногие люди "вообще" понимают правильно истинный смысл таких обозначений, как "добро" и "зло", коим приплетают Бог весть что и каждый в меру своих комплексов. Потому что на самом деле эти термины обозначают всего лишь - и категорически - следующее: "добро" - это самовластие Силы за исключительно собственный, персональный счёт, чего бы это ни касалось; а "зло" это концентрация собственной Силы с целью "дьявольской" - эгоистическим манипулированием другими людьми, дальними и близкими, но, опять же, в собственных итересах. И Добрый Человек и Злой Человек - способны к милосердию, снисхождению, уважению, - просто как Сильные люди, - но Злодей проявляет эти качества редко и непредсказуемо, будучи в известной степени капризным, пресыщенным и слишком экстравагантным, слишком категоричным существом, что почти исключает возможность "понравиться" ему (вспомнить Древних Магов, о которых часто упоминал К. Кастанеда, в частности в лучшей, наверное, своей книге "Искусство Сновидений", да и Лавкрафт является отличным примером). Вот и всё. Но и - не менее. И это же объясняет структуры Сильных Личностей: в Белом Обществе представлена структура Равных, с довольно сложной и многоплановой иерархией. Например в Казачестве: атаман, друг атамана (заместитель), штабной писарь, сотники, десятники, казаки (рядовые), иногда есть отдельные офицерские десятки, затем "молодые", молодые казаки (иногда в чине десятников) и в конце-концов, казачата; в частности структура Казачества сугубо Патриархальная, но в Скинхэдстве - при такой же точно структуре - Равную роль играют и субстванции другого пола. В Чёрном же Обществе иерархия элементарна и сугубо диктатна: в Чёрно-Магической секте есть Хозяин - Хозяин Шабаша - и слуги, рабы, исполнители, в самых редких случаях - "приближенные рабы": медиумы, любовницы, советники, но не более того. Без вариантов. То есть в Чёрном Обществе самовластие доведено до гиперболизации: второго, столь же Злобного и Сильного в секте быть не может. Поэтому-то вражда Злодеев это обычно вражда сатанинских сект, вражда совершенно не видная непосвящённым и чрезвычайно кровавая, жестокая и страшная. И - очень интенсивная, причём сейчас переживает самый настоящий взлёт и случаев "странных убийств" очень много. Норвежская Black Netal Mafia пыталась урегулировать как-то эту вражду, но ортодоксальные сатанисты (True-Блэкстеры) игнорировали и продолжают игнорировать все общие "положения", "манифесты" и "постановления", хотя по ключевым вопросам и сходятся с простыми Блэкстерами и конфликтов между BMM и сатанинскими сектами не было: были провокации со стороны семитов и их масс-медиа (например попытки "столкнуть" Black и великолепную Gothic), но ни True-Блэкстеры ни простые Блкстеры не купились на такой дешёвый трюк: "Не дождётесь". Нечто похожее наблюдается и в среде Анархизма: Анархо-Индивидуалисты с брезгливостью и презрением относятся к поселковым "конференциям" зловонных "анархистских" пацифоз, состоящих в основном из педерастов, черномазых, homo sovjeticus, арабов и семитов, - но вовсе не собираются отказываться от самоей идеи Анархизма, скорее наоборот - пытаются представить Истинные положения Анархии, как Свободы Личности, а не "анархии" как свободы безличных масс "от государства" - "Стадо останется стадом, в любом случае, им не нужна свобода от государства. Наоборот, им жизненно важна твёрдая государственная структура, иначе они погибнут в хаосе и панике. Нам же - Анархистам - безразличны интересы как государства, так и стада. Мы можем за себя постоять и себя обеспечить. В этом и заключается Анархия Истинная" - проповедуют Анархо-Индивидуалисты. У Анархо-Погромников (Ситуационистов)тезы примерно такие же, но они к сожалению лишь элемент "анархизма" плебейского, стадного, безличного: методом провокаций и скандалов они пытаются дестабилизировать обстановку в государстве и обществе (вспомнить знаменитый умбрийский "поход на Рим" или Парижскую Ситуационистскую Революцию), а затем возглавить некий комитет по созданию теперь уже "свободного", "анархистского" общества. Добрый Шерлок Холмс сказал как-то: "Люди из Скот-Ландьярд ошибаются, когда считают, будто я "служу обществу". На самом деле же - просто мне интересно Воевать с Сильным, Равным противником. Будь сыщики и полицейские поумнее и поталантливей, я Воевал бы на стороне преступного мира - против Скот-Ланьярда". Единственный человек, которого Холмс уважал, принимал в рассчёт и считал равным себе - был знаменитый и гениальный умбрийский бандит-контарбандист, который, естественно, отвечал Холмсу взаимностью; запамятовал его имя. В обывательском же мире всё это - истинные понятия Добра и зла, злодейства и доброты, борьба Добра и Зла, проявления тех и других в обыденной и общественной жизни - всё это извращено, обслюнявлено, обессмысленно, подменено, пересказано, опрофанено и обойдено. Если я "ударил собачку ногою", значит я "злодей и выродок и нет во мне ничего человеческого"? А грязные сопли умиления и сентиментальности в театральной ложе - выказывают наличие возвышенных и благочестивых чувств и мыслей? Вспомним знаменитую беседу, открывающую повесть "Великий бог Пан" пиктского актёра Макена, где, пожалуй, впервые в второсортной литературе представлена полномасштабная картина Истинного Добра и Истинного Зла - (где количественно Истинно Злых людей меньше, чем Истинной Добрых, поскольку Зло само по-себе является более тонкой, сложной, противоречивой и следовательно более Высокой Духовной субстанцией, чем Добро: самый простой и самый наглядный пример - судьба и миссия Иуды Искариота, в частности в иллюстрации одноимённой повести гениального Леонида Андреева, а также в каноническом тексте Русского True-Black "Трагидея плоскогорья Суан" Александра Грина, где герой говорит: "Следует убивать всех, которые весёлые от рождения. Имеющие пристрастие к чему-либо должны быть уничтожены. Все, которые имеют зацепку в жизни, должны быть убиты. Следует узнать про всех и, сообразно наблюдению, убивать. Без различия пола, возраста и происхождения"; а когда оппонент спросил: "Кто же останется на земле", - герой незамедлительно ответил: "Горсть бешеных! Они будут хлопать успокоенными глазами и нежно кусать друг друга острыми зубками. Иначе невозможно" - Клан Волка, говоря сегодняшним лексиконом неформального UG и, в частности, True And Evil Black), - и где ключевой фразой является следующая: "Великие святые и великие грешники на самом деле никогда не совершали ничего из того, что тухлые красные шапочки приписывали своим голубым "святошам", а психопаты приписывают всякому помойному быдлу, якобы это и есть "злодеи". Истинный Злодей и истинный Святой - могут жить в такой Высокой Духовной аскезе, что побледнел бы и инквизитор". Эрнст Ренан в знаменитом "Антихристе" описывал "св." Петра как желчного, раздражительного, злобного, нелюдимого, агрессивного и очень мрачного человека: 50-летний угрюмый жилистый старик-фанатик, с исподлобья глядящими огненно-чёрными глазами, закутанный в ветхую хламиду, судорожно сжимающий суковатый посох корявыми пальцами: - вещающий о том, что всем, всему и вся п...здец в скором времени, потому что всё это быдло прогнило насквозь, продались Дьяволу со всеми потрохами и т. д. Примерно так же описывает Христа польский историк Генрик Панас. "Знаешь, Аргус", - говорил Штарк в своём финальном монологе, когда уже был скован наручниками и сидел на площадке в ожидании тюремного экскорта, - "мы могли бы подружиться, я серьёзно. Стать настоящими друзьями. Я уважал тебя. Пока ты был Аргусом, я не считал тебя за слюнтяя и дешёвку". Исполнение Высшей Миссии - сама по себе высокая награда, и работа Аргуса полностью бескорыстна. Но Штарк ошибся - простой рядовой сотрудник-неудачник остался Аргусом даже после того, как снял с себя Знак, Оружие с пояса, Шлем и прочёл формулу Отречения. Это был Дар, Награда Высшего Закона. "Мы с тобой, ты всегда останешься Аргусом..." "Береги человека..." Вторая часть романа - просто великолепна и её срезали в советских изданиях: идиллическая, размеренная, спокойная жизнь Люцифера. Что касается современной русской фантастики, то здесь в первую очередь выделяются "фэнтезист" Василий Головачёв, научный фантаст Андрей Столяров и новеллист Вячеслав Логинов. Но о них нужно говорить отдельно от старых мастеров - совсем другая сфера, ни малейшего намёка на преемственность - и совершенно напрасно. Из-за чего более всего пострадала русская фантастика и каков её самый серьёзный недостаток? - Такой же, как и в прочих литературных жанрах русского творчества. "Одной души не достаточно", - жёстко, но справедливо сказал Антуан Рокантен, и "полёт фантазии", поданный максимально близко к жизни, годится для трибун, но не для серьёзной литературы. Лучше всего это понимал всё тот же Михаил Пухов. Трудно читать книгу, в которой серьёзная история рассказывается как анекдот или сцена из школьного спектакля. Алик Деткин был неплохим детективом, но дерьмовым Ираноном. Из-за того, что каждое русское поколение имеет идиотскую манеру "начинать с нуля", в литературе раз в 30 лет обыгрывается одно и то же дерьмо под разными вывесками, представляя лишь несколько приличных, титульных работ, которые удивительно похожи на лучшие книги прошлого. Единственное, пожалуй, практическое значение традиционализма - в том, чтобы уметь "раз и навсегда остановиться": традиционализм внушает non plus ultra, и этому лучше "просто следовать", чтобы "не было слишком поздно". Под "остановкой" подразумевается остановка чисто внешняя: во-первых, забыть о читателе, во-вторых, забыть о "мороке" издания, в-третьих, писать только для себя. Сразу же выясняется, что вопросы изобретательности исчерпываются очень быстро, и у автора есть два выхода: либо сбросить тормоза полностью и творить в лихорадочном гипер-сенситивном режиме, либо как следует изучить объективные конструкции лучших авторов прежних лет и создавать новые картины с терминологией или даже перспективой уже сложившихся, самых удачных и интересных (как было в случае с умозрительной Культурой Маб, напр.). Но для первого нужна как минимум талантливость, яркая индивидуальность и эрудиция; а для второго - просто здравомыслие, нормальная творческая работоспособность и минимум амбиций и претенциозности. И то и другое - выход, и то и другое создаёт перспективы будущности, сохраняя прежние достижения, и, таким образом, сохраняется главное - попросту желание творить. Но и то и другое сейчас - редкость. - Наверное, все обратили внимание на то, как МАЛО сейчас издаётся новых книг с фантастикой, в основном это переиздания старых мастеров или третьестепенных западных (напр. Р. Говард) или экзотических (вроде армяшкинского Амнуэля) авторов, либо подборки работ Новых Арийских авторов, изданных ранее фрагментарно, а теперь собранные в сборники. То есть по-сути новых книг с Арийской фантастикой попросту нет (напоминаю, что "фэнтези" это собственный жанр литературы, относящийся скорее к истории и мифологии, чем к науке и фантастике). А ведь эгрегоры, созданные Михаилом Пуховым, Евгением Гуляковским и Сергеем Павловым, - самыми концептуальными авторами всей русской фантастики, начиная с повести "На Луне" Циолковского, - не исчерпаны даже на десятую часть. Эти авторы создали целые миры, но написали сравнительно мало. Так зачем же эти миры хоронить, штампуя безвкуснейший "самобытный" порожняк? Речь не о подражании, конечно. Если есть способности и "переполняют идеи", то в любом случае будет интерес в процессе творчества и, может быть, получится что-нибудь неожиданно удачное; но в ином случае получается лажа. Может быть, и в самом деле - перечитать все лучшие книги, относящиеся к русской фантастике 60-70-х гг., и предпринять авантюру по "возрождению" русской фантастики? Если скинуться по одному рассказцу или повести, может наклюнуться что-нибудь неслабое.

16165: By CS (Antares) on Среда, Октябрь 23, 2002 - 12:36:

Да-а... "Скот-Ландьярд" это крепко. Как пел, в бытность, товарищ, с которым мы состояли в одной партии: "Задержите поезд и убейте машиниста, Из тюрьмы сбежал опасный сатанист! Кровь, ужас и страх. Смерти паранойя. Задержите поезд номер "шесть, шесть, шесть" Валяйте в том же духе, Константин. Правда пишите лучше в фидошные конференции (sci-fi и все-такое) - там Вас оценят по достоинству.

16866: By Братья-Разбойники on Понедельник, Февраль 03, 2003 - 15:56:

Кратким Курсом... (Фрагменты) Семь самураев срывали соцветия сакуры. Сверкало солнце. Старейший, сняв сандалии, сказал своим соратникам: - Суши, сакэ, сумо, Сикоку, Сахалин, Саппоро, сам светлейший сёгун суть сон, сор суток, суета сует: Сегодня свершается сакральное снисхождение совершенного самосознания! Солнце сверкало. Сакуры соцветия срывали семь самураев. -------------------- - Айна артистизм? - Ага... Вода вокруг. Волна, ветер, водоросли в волосах, вдали вулкан; вот выпьем вечером... (Водоросли в бороде, усы моей жены, злые соседи придут, отнимут все; Где ты, брат мой медведь? Завтра ухуйка...) -------------------- Радостный рев Роландова рога. Рота руанских рыцарей ровными рядами ринулась рубить рычащую рать разбойников, руководимых рыжим Рене Разорви-Рожу; роковое решение!.. -------------------- Кольчуги, копья, катапульты, клятвы крестоносцев, крепкие кельтские кубки, курфюрсты, карающие крестьян... Колокольни, кресты, костры, катары, каноники... Коня Королеве! Как красива Кунигунда, командующая кавалерией! Козни князей, конклавы кардиналов, канделябры коридоров, кинжалы коварных карликов, казематы, клацанье кандалов, корчи колесования - каленые клещи кровавых кошмаров - контраст кроткой красоте картин Корреджо. Кирасы, кулеврины, кошели купцов. Клекот кастаньет, кутерьма корриды. Курс каравелл Колумба. Крамольные косинусы Коперника. “Костры - католикам!” - кричит Кальвин. Кромвель казнит короля. Кабак. Кайфующие кондотьеры - колеты капралов, камзолы капитанов, кружки, карты, кости, корявые канцоны кларнета, корсажи кокетливых кумушек. Краснеет камин. Кареглазая кухарочка Катарина (...Карл, какая красотка! Куда королеве Кларинде Корсиканской!) кормит копченым кабаном кавалеристов краковско-кенигсбергской коалиции... Косяки космолетов кромсают килопарсеки криминализованного Космоса. Совет Семи Стратегов. Слово союзнику - Стражу Совершенного Сверхпространства. Семирукий, семиногий, семиглазый сириусянин, словно старинный самовар сверкая силиконово-стальными сочленениями скафандра, сказал: - Сколько совершено стычек! Сколько сверхновых сожжено! Сторонники Светлой Стороны, соберемся с силами: Сорок Синих Сверхзвезд сулят серьёзнейшее сражение. Скорость, собратья, скорость! Следует срочно срезать сотню светолет... - Гравитационное горючее - грёбаное говно!!! - грузно горбясь, громыхнул гигант Гансовский, галактический гиперсветовик, гений глубинной гравилокации. Одинокая околосолнечная орбита. Огромная Обитель Отверженных - остров отчаянья, общежитие обреченных. Отсек Особо Опасных Отбросов Общества отделен от остальных. Отвратительная оргия обозленных одиночек. Однако один отчаянный оптимист, окинув ораву орлиным оком, орёт: - Организуем особый отряд “Охотники Ориона”! Озолочу, отморозки! Ордена отхватим! Одобряете? Отлично! Отлёт - одиннадцатого. Королевская крепость - километровые конические купола, кибер-комфорт комнат, километры компьютерных кнопок. Конечно, кросс кутерьмой кольцевых коридоров, кувыркающийся кольт, костоломные корчи кунфу, клацанье клешней коварного киборга, кобальтовый кинжал - Король колонизаторов казнен! Космический ковбой Крутой Крис карает клевретов Короля: костер коллапсирующей Кассиопеи - копошащейся куче кошмарных кальмароидов Канопуса. Час Быка: Иван Ефремов зарезан лезвием бритвы. В Туманости Андромеды. Как красива космическая Кунигунда, командующая кибернетической кавалерией! Колонны, каре, кучи книг - килотонны кровавого китча. Купят, купят… Космоса криминализованного килопарсеки кромсают космолетов косяки.

16880: By В.Ф Шельмонт-Крлежа on Вторник, Февраль 04, 2003 - 21:59:

Года полтора назад нашёл (на помойке, где же еще) сотню разрозненных номеров "Искателя" 60х-80х. Среди разнообразного прочего, оказались там и (доселе мне неизвестные) вещи - "Станет светлее" М. Пухова, и "Долгий восход на Энне" В. Гуляковского, и его же "Шорох прибоя" - своеобразная гриниада, нечто вроде Зурбагана в РФ XXI века (а написано задолго до горби). Да, это остатки былой (в оптимистической проекции - ростки будущей) роскоши. Можем, если захотим; захотим, если прислушаемся к неочевидному.