АНТИ-ДУГИН, ИЛИ МИФЫ ГЕОПОЛИТИКИ И РЕАЛЬНОСТЬ
В условиях отсутствия полноценной идеологии в среде российской патриотической общественности получают хождение самые нелепые концепции, будто бы призванные стать духовной основой современного российского государства. Одни призывают возродить язычество, видя спасение русского народа в возвращении культов Перуна и Велеса, другие – вернуться во времена брежневского «застоя», а третьи носятся и с вовсе шизофреническими идеями «мертвой воды». К этому же ряду следует отнести и геополитику А. Г. Дугина, превозносимую им как «наука всех наук», использование которой на практике позволит решить проблемы России и всего мира, и которую он предлагает преподавать не только в вузах, но и в обычных школах . Целью данной статьи является показать несостоятельность данных претензий.
Сам А. Г. Дугин и его последователи полагают, что геополитика помогла развить концепции евразийцев 20 – 30 – х годов и создать целостное евразийское мировоззрение. А на самом деле Дугин извратил евразийство и превратил его в эклетическую смесь, добавив в него, помимо геополитики, элементы европейского традиционализма и расизма. Начнем с того, что он неправильно употребляет термин «Евразия». Ведь для Трубецкого, Савицкого, Льва Гумилева и других подлинных евразийцев Евразия это не совокупность Европы и Азии, а место, где эти части света сходятся, то есть территория Российской империи или СССР. Граница Европы и Евразии-России определяется изотермой нулевой температуры января, а от собственно Азии Евразия отделена горными хребтами и пустынями. И евразийская цивилизация находится в одном ряду с другими: китайско-конфуцианской, индуистской, исламской и романо-германским миром (Западом), который помимо Европы включает и ее заокеанские продолжения: США, Канаду, Австралию, Новую Зеландию и ЮАР. Евразия – это не какой-то мифический центр, «хартланд», доминирующий в мире (а теория геополитика Макиндера состоит именно в этом), а один из центров. Как говорил Л. Н. Гумилев: «Европа – центр мира, но и Палестина – центр мира. Иберия и Китай – то же самое, и т. д. Центров много, и число их можно подсчитать по сходству ландшафтов» . Дугин же большей частью использует термин «Евразия» именно в значении совокупности Европы и Азии, как это и принято в школьных учебниках по географии. А в итоге Россия оказывается в одной упряжке с извечно враждебной ей (согласно учению евразийцев) континентальной Европой, а роль Европы как врага у Дугина занимают Англия и США. Это является следствием того, что он искусственно примешивает к евразийству геополитику и принимает так называемый «первый закон геополитики» - идею о вечной борьбе между континентальной и морской цивилизациями (теллурократии и талассократии).
Характерными чертами континентальных держав являются плановая или частично плановая экономика, коллективизм в сфере общественных отношений, иерархическое государственное устройство, традиционализм и консервативность. А характерными чертами морских – рыночная экономика, индивидуализм, демократия, прогрессизм и модернизм . При этом адепты геополитики называют обычно только три примера «противоборства Суши и Моря» за всю историю человечества: борьба между Спартой и Афинами за гегемонию в Греции, Пунические войны между Римом и Карфагеном и «холодная война» между СССР и США в 1945 – 1985 гг. Но Дугин при этом идет значительно дальше основателей геополитики (Мэхэна, Макиндера, Хаусхофера). Он доводит геополитические концепции до абсурда, придавая им духовно-мистический характер и приписывая воздействие на все и вся. По справедливому замечанию публициста Ю. Булычева, абсолютизированный географический детерминизм Дугина подобен марксистскому экономическому детерминизму . Сам он не только это отмечает, но и считает достоинством своей теории. Хотя географический детерминизм - это прошлое науки, он соответствовал уровню 18 – 19 веков, временам Монтескье и Гердера, которые его и пропагандировали, но не уровню начала 21 века. А Дугин как будто бы он об этом не знает. Географическому расположению государства он отдает приоритет не только над экономикой и политикой, но и над религией, духовностью и национальными традициями.
А сейчас посмотрим, насколько «первый закон геополитики» вообще применим к историческим реалиям. Начнем с России. Конечно, наша страна в 16, скажем, веке, не была демократическим государством с рыночной экономикой, ну а были такими государствами морские Англия и Франция? Конечно же, нет. Русские люди никогда не были какими-то спартанцами или древними римлянами эпохи Катона Старшего, как можно воображать, начитавшись дугинских трудов по геополитике. В России никогда не было такого религиозного фанатизма, инквизиции, рыцарских орденов и множества сект, явлений, которые процветали в средневековой Европе, что опровергает тезис об особой «идеократичности», «консервативности» или «мессианстве» русских, а эти черты должны бы были им присущи как «континентальному» народу. Русский человек, напротив, всегда нигилистически относился к любой искусственной, навязанной сверху идеологии, что он и показал, отказавшись с легкостью от православия в 1917 году и от коммунизма в 1991. В СССР были тысячи ученых-марксистов и книги по марксизму-ленинизму выходили миллионными тиражами – а ныне сыщишь хоть одного подлинного марксиста? Полное огосударствление экономики и жесткий политический режим, соответствующие, по Дугину, чертам евразийской цивилизации, были обусловлены, на самом деле, идеологией и необходимостью экстренной модернизации страны, а не географическим расположением государства. Ведь коммунисты, придя к власти в той же Америке, то же все стали национализировать и устанавливать диктатуру пролетариата - и все дело здесь в идеологии, а не в географии.
В России до революции было такое сословие купцов и такие ярмарки, одно упоминание о которых опровергает все эти дугинские сказки о том, что это дескать у атлантистов – «Торговый Строй», а у нас одни емели-бессеребренники. В конце 19 – начале 20 гг. капитализм в нашей стране развивался очень быстро. По объему промышленной продукции Россия занимала пятое место в мире, а по уровню концентрации рабочей силы на промышленных предприятиях – первое. По степени монополизации наша страна не отставала от стран Западной Европы и США. Интересующимся советую почитать труд В. И. Ленина «Развитие капитализма в России». И никакими такими уж особенностями российский капитализм не отличался от капитализма в тогдашних Англии и США, если не считать сохранения архаичного законодательства, мешавшего росту промышленности, и несколько большей роли государства. А роль пуритан как главных носителей капиталистического духа играли столь любимые А. Г. Дугиным старообрядцы.
После падения социалистического строя в нашу жизнь вошел и стал господствовать самый дикий капитализм. В проклинаемых в «Основах геополитики» Англии и Америке демонстрации под красными флагами собирают во много раз больше молодых людей, нежели чем в России – так где же ты, евразийская суть русского человека, столь не приемлющая буржуазного духа?
Да и Америка вовсе не такая «морская», как пишет А. Д. Ведь именно продвижение на Дикий Запад (внутриконтинентальную массу Суши) и его освоение оказали намного большое влияние на складывание национального характера американцев и американскую государственность, нежели плавание по морям и океанам. Именно с Дикого Запада берут свое начало такие качества типичного американца, как индивидуализм, мессианизм и страсть к перемене места жительства, именно Запад в 19 веке был оплотом и источником демократических традиций. Любимый герой американской массовой культуры – это пионер и ковбой, но никак ни моряк. Как могучая морская держава США начинают проявлять себя лишь в 20 веке после испано-американской войны 1898 года, и при этом флот выступает лишь военно-политическим инструментом, благодаря которому Америка может «дотянуться» до других стран и их колониальных владений. И если говорить о США как о морской державе (талассократии), то только имея в виду их мощные ВМС, и ничто более.
Таким образом, любой, кто хорошо знает историю, может легко опровергнуть все эти дугинские байки насчет «извечной войны Суши и Моря». Например, Испания и Португалия были в 16 – 18 веках были классическими морскими колониальными державами, но в то же время в них господствовали феодально-традиционалистские режимы, которые, в соответствии с учением Дугина, более соответствуют евразийскому континентальному типу цивилизации. Испания вместе с Португалией воевала с Османской империей, которая была морской державой с традиционалистким мусульманским режимом. Такие их сражения, как битва при Лепанто в 1571 году, имели огромное значение для судеб Европы. Еще Испания воевала с Англией, которая бы выступает ярким примером морской страны, где к тому же нарождаются и быстро развиваются буржуазные отношения. Войны Англии и Испании еще можно назвать «борьбой Суши и Моря». Но в то же время можно вспомнить англо-голландские войны 17 века, где морские и буржуазные Англия и Голландия боролись между собой за гегемонию. Сухопутная Польша, должная быть государством с жестским режимом, была в средние века и новое время «шляхетской демократией», где даже король избирался. А атлантистская Франция была страной с жестким абсолютистским режимом.
А. Г. Дугин пишет, что «борьба Англии с континентальными державами – Австро-Венгерской империей, Германией и Россией – была геополитическим содержанием XYIII – XIX веков” . Но эти «континентальные державы» между собой в союзе с Англией воевали не меньше, чем каждая из них с Англией по отдельности. Так, в войне за испанское наследство (1701 – 14) Франция и Испания выступили против Англии, Голландии, Пруссии и Австрии. А войне за австрийское наследство (1740 – 48) мы можем наблюдать совсем другой расклад сил: Франция, Пруссия, Бавария, Саксония, Испания и Пьемонт против Австрии, поддержанной Англией, Голландией и Россией. Далее, в период Семилетней войны Австрия, Франция, Россия, Испания, Саксония и Швеция воевали против Пруссии, Великобритании и Португалии. Во время наполеоновских войн все европейские державы объединялись против Франции. А во время Крымской войны (1853 – 56) все объединились против России, и если Турция, Англия, Франция и Пьемонт непосредственно с нами воевали, то Австро-Венгрия, Пруссия и Швеция оказывали на Россию дипломатическое давление. Может, необычайно проницательный господин Дугин и видит в этом калейдоскопе без конца сменяющих друг друга союзов и коалиций, воевавших между собой, какие-либо закономерности «борьбы Суши и Моря», но профессиональные историки их не видят.
Япония до 1945 года, которую Дугин почему-то относит к континентальному типу цивилизации, была тоже морской державой, в которой под оболочкой феодальных самурайских традиций скрывался капиталистический режим с господством крупных концернов (дзайбацу), чем и можно объяснить легкость трансформации этой страны после 1945 года. Морская Япония на Тихом океане воевала против морских США, в то время как континентальный Советский Союз воевал против континентальной Германии – и где же оно, извечное противоборство между Сушей и Морем? Спонсорами Исламской революции в Иране выступили базарные торговцы (мелкая и средняя торговая буржуазия). Базар всегда играл огромную роль в жизни городов в традиционных мусульманских странах. И в современной Исламской Республике Иран «люди базара» выступают как самая консервативная сила. Почему же Дугин не напишет, что в Иране Торговый Строй, соответствующий морскому типу цивилизации? Современная путинская «евразийская» РФ выступает как вассал НАТО в деле подавления национально-освободительного движения народов Азии и Африки, попав в список стран с архаичным полуфашистским режимом, где сейчас находятся Израиль и Турция, а ранее были расистский режим ЮАР и салазаровская Португалия – ну где ее евразийская сущность? Таким образом, географическое расположение государства может влиять лишь на соотношение значения различных видов вооруженных сил (сухопутной армии, ВВС и флота), но нельзя обнаружить никакой связи между ним, с одной стороны, и типом господствующего режима и взаимоотношениями с другими государствами, с другой.
Показав несостоятельность пресловутого «первого закона геополитики», далее следует указать на неверность противопоставления Англии и США с континентальной Европой, особенно Германией. Сам Александр Гельевич наивно надеется, что объединенная Европа в союзе с Россией будет противодействовать гегемонии США в мире. Это является следствием его непонимания транснационального характера современного капитализма. В условиях современного мира, где основой экономики являются транснациональные корпорации, чьи предприятия могут быть разбросаны по всему свету, любой разрыв между США и Европой невозможен, так как он навредил бы обоим. Сейчас Западная Европа и Северная Америка плюс Япония являют собой единую цитадель мирового капитализма и либерального, антитрадиционного общества, единое пространство, однородное в экономическом (постиндустриальная экономика), политическом (либеральная демократия, «права человека») и культурном отношениях (Интернет и массовая культура для идиотов-обывателей). Это верно отмечает А. Зиновьев, создавший концепцию «единого Запада», «западнизма» , но не Дугин, который все еще мыслит устаревшими категориями межблоковой борьбы великих индустриальных держав. И зачем это Европе объединяться с Россией, чтобы вместе враждовать с США – что им мешает сообща выкачивать из России природные ресурсы? Напротив, в столкновении с «нецивилизованными» народами Запад всегда выступает единым фронтом – и примеры Югославии и Афганистана более чем убедительны. Еще следовало бы отметить, что в плане либеральной деградации (отмена смертной казни, свободы для наркоманов, половых извращенцев, право на эвтаназию) современная Европа продвинулась еще дальше Штатов. Лично у меня еще большее, чем США, вызывают отвращение Норвегия, где процветают однополые «браки», или Голландия, рай для наркоманов.
Проповедуя идею объединения с Европой (вроде бредовой идеи создания «Евро-Советской империи»), А. Г. Дугин вычеркивает себя из ряда русских национальных мыслителей, в том числе и евразийцев, которые справедливо видели в ней извечного врага нашей страны, которая стремиться поработить нас и навязать свои ценности, которая всегда смотрела на русских, как на дикарей, которых надо «цивилизовать». И место ему – среди Гайдаров, Хакамад и Немцовых, а не среди патриотов России. Дугин, хоть и провозглашает себя евразийцем, но видно плохо читал Л. Н. Гумилева, согласно учению которого евразийский суперэтнос старше западноевропейского на 500 лет, и что эти образования не могут никак объединиться.
Но особенного осуждения заслуживает германофилия Дугина, его преклонение перед всем немецким. В своей любви к «германской расе господ» он дошел до того, что однажды написал в «Элементах», что нельзя стать интеллектуально полноценным человеком без знания немецкого языка. А как же Пушкин, Шолохов или Курчатов, не знавшие этого языка, они видно были дебилами? Конечно, американцы и англичане нам не друзья, но с каких это пор немцы оказываются нашими друзьями по крови и духу? Известно, что в годы Второй мировой войны самые ожесточенные схватки происходили именно на Восточном фронте. Немцы предпочитали сдаваться в плен западным союзникам, только не русским. Все это лишь подтверждает гумилевский тезис о том, что именно борьба на уровне суперэтносов отличается наибольшей ожесточенностью, а также тот факт, что немцы и русские относятся к совершенно разным общностям. А у Дугина немцы и русские почему-то объединяются и противопоставляются вместе англичанам и американцам. Тот же Л. Н. Гумилев в своем последнем интервью сказал: «Самое главное – «не попасть немцам на галеру» . А вот А. Д. и попал на такую галеру. И еще хорошо бы помнить народную мудрость: «Что русскому хорошо, то немцу смерть». Дугину же, чтобы избавиться от иллюзий насчет нашего родства с немцами и «национального пробуждения» в Германии я бы посоветовал прочитать мою статью «Германофилия как болезнь русского национализма».
Вообще, в выборе врагов и друзей этого пламенного апостола геополитики отличает крайняя субъективность. Например, он не любит ваххабитов даже не потому, что они враждебно относятся к России («евразиец» Хомейни, кстати, нас тоже не очень любил), а потому что они сторонники строгого морального образа жизни. На основании чисто внешнего сходства он ставит знак равенства между ваххабитами и англосаксонскими пуританами. На самом деле, ваххабизм и пуританизм – это разные явления. Пуританизм возник в 16 веке как идеология буржуазии при переходе от феодализма к капитализму. Ваххабизм же возник в 18 веке на территории Аравии, которая еще не выбралась из первобытнообщинного строя, и явился реакцией аравийских арабов на турецкое господство, проявлением их желания обрести силу и единство. В 19 веке ваххабиты принимали самое активное участие в национально-освободительной борьбе в Индии и Индонезии, например, во время великого индийского восстания 1857 – 59 годов их отряды отличались наибольшей стойкостью и дисциплинированностью. И в современной Саудовской Аравии радикальные ваххабитские группировки выступают за свержение проамериканского режима и изгнание американских войск с Аравийского полуострова. Так что ваххабиты вовсе не такие врожденные атлантисты, как пишет А. Д., очень сильно выигрывают по сравнению с так называемыми «традиционными» мусульманами, которые очень часто являются мусульманами лишь по названию (как и подавляющее большинство «православных» в России – православные лишь по факту крещения).
Ладно, ваххабитов можно не любить из-за их сепаратистской деятельности на территории России, ну откуда у Дугина столь страстная любовь к евреям? Такая страстная, что при перечислении сателлитов США в Азии он даже не упоминает Государство Израиль, и доходящая до того, что причину деградации СССР он видит в исчезновении евреев из состава советской элиты. Получается, что русские не могут управлять сами собой, а это любимый тезис всех русофобов. Дугин обожает Государство Израиль как пример какого-то «третьего пути». И если, согласно нему, Россию населяет некая смесь хлыстов, спартанцев и древних римлян, то в Израиле живут одни хасиды в кибуцах. На самом деле, основу экономики Израиля составляют не «социалистические» кибуцы, а обычные капиталистические фирмы, велика роль и внешнего финансирования (безвозмездная помощь США составляет 3 млрд. долларов в год). Большинство израильских евреев, в отличие от арабов, ведет современный светский образ жизни и имеют мировоззрение современного типа, поэтому специалисты – социологи и политологи – относят Израиль к современной западной буржуазной цивилизации, даже несмотря на присутствие некоторого процента строгих приверженцев древнего иудаизма и географическое расположение этого государства. Та же кучка сошедших с ума сионистов-фанатиков, с которой поддерживает связь А. Дугин, не имеет в израильском обществе никакого влияния. Дружбу с ними он объясняет тем, что они «против Америки». Но они ругают Америку просто потому, что она им недостаточно помогает. Так же в свое время и Фидель Кастро ссорился с советским руководством, не помогающим, по его мнению, развертыванию революции в Латинской Америке и пошедшим на уступки американскому империализму .
Помимо юдофилии, у Дугина явно прослеживаются элементы расизма. Часто он пишет о расовой общности и расовых различиях. Например, предпосылкой для союза с Индией, с его точки зрения, является расовое родство русских и индийцев. Хотя в истории расовое родство никакого значения не играет: даже германские расисты, бывшие убежденными биологическими расистами, дружили с «расово чуждой» Японией и воевали с «расово близкой» Англией. А предпосылкой для союза с Ираном якобы является арийский характер шиизма, противоположный семитскому суннизму. Но наука давно опровергла все эти расистские ходульные домыслы о «арийских» и «семитских» религиях, и в частности, о «семитском» и «арийском» направлении в Исламе. Основоположником шиизма был иудей Абдаллах ибн Саба, и его первоначальными приверженцами – исключительно арабы. В Иране шиизм стал государственным вероисповеданием лишь в 16 веке, после воцарения династии Сефевидов. Исмаилизм, форма крайнего шиизма, и по Дугину, самый «арийский» Ислам, был государственным вероисповеданием в Фатимидском халифате (909 – 1171), включавшем страны Магриба и Сирию, населенные, в основном, арабами. Да и среди современных шиитов много арабов и азербайджанцев, которых «арийцами» никак не назовешь.
Вообще, геополитика и расизм, даже в самой мягкой форме, как у А. Д., вещи несовместимые. Для расиста местожительство (почва) не имеет значения, для него главное – кровь. Так, белый человек всегда остается белым, и на берегах Атлантики, и в сибирской «континентальной» глуши. Хотя идеи биологических белых расистов и неверны, но им все же не откажешь в логике. Согласно им, раз «белые» народы родственны, то они должны объединиться. У Дугина же расовое родство может служить предпосылкой для союза с Индией, а вот англосаксы, гораздо более нам родственные в этом плане, нам не друзья, а заклятые враги. Где же тут логика?
И совсем уже нелепым является добавление в дугинскую кашу европейского традиционализма Р. Генона и Ю. Эволы. Р. Генон вообще не интересовался Россией и русскими, лишь однажды с долей презрения написал, что русские склонны имитировать черты и архетипы, свойственные восточным людям . В отношении войны в Чечне он занял бы наверняка бы прочеченскую позицию, все же чеченцы более традиционный народ. Ю. Эвола, ненавидя славянские народы, писал, что у них нет настоящей традиции , упоминал что-то о «славянском стадном коллективизме» и считал, что Советская Россия, как и Соединенные Штаты, являются авангардом процесса деградации. Оба этих мыслителя посмеялись бы на А. Дугиным, проповедующим какую-то особенную традиционность русского народа.
Помимо изложения теоретической базы геополитики, Дугин на базе теории дает и множество практических советов, при чем все они выходят полностью оторванными от реальной действительности. А. Д. с такой легкостью меняет границы государств и ловко заключает международные союзы, что создается впечатление, что он играет в какую-то увлекательную компьютерную игру, а не разбирает сложнейшие проблемы внешней и внутренней политики. Так, он запросто предлагает отдать Калининградскую область Германии и четыре курильских острова Японии, соединить Сербию, Македонию и Болгарию в одно государство, поддерживая уйгурских и тибетских сепаратистов, развалить Китай, разделить Восточную Европу между Германией и Россией и расчленить Азербайджан между Россией, Арменией и Ираном в случае, если последний «будет плохо себя вести». Такие «предложения» показывают полный дилетантизм Дугина в сфере международных отношений. Особенно показательна в этом плане его идея насчет Калининградской области, а вернее, не идея, а полная чушь, потому что еще ни одно государство добровольно не передавало и даже не продавало свою обжитую и обустроенную территорию (случаи с Луизианой и Аляской не в счет – тогда, когда они были проданы, это были совершенно дикие края). Но особенно хотелось бы коснуться точки зрения Дугина на национальный вопрос.
Дугин правильно утверждает, что воплощение планов мондиалистов в жизнь ведет к стиранию самобытности разных народов. При этом, казалось бы, его, в первую очередь, как русского человека, должны волновать самобытность и уровень национального самосознания русских, а не евреев или папуасов. Но нет, он печется обо всех без исключения, примерно так же, как эколог о редких видах, занесенных в Красную книгу. Его «Евразийская империя конца» напоминает зоопарк, где каждый народ живет в своей клетке, и там, не сообщаясь с другими, блюдет свою самобытность. Привожу цитату: «Русские будут жить в своей национальной реальности, татары – в своей, чеченцы - в своей, армяне – в своей и т. д.» . На самом деле, всем нам всем приходится жить в одной реальности, и в ней самобытность одного народа очень часто не сходится с другим. Так, сохранение чеченцами их национального характера мало совместимо с нахождением Чечни в составе Российской Федерации, а самобытность израильских сионистов, обожаемых А. Д., несовместима с самобытностью арабов-мусульман, отстаивающих мечеть Аль-Акса, ведь для того, чтобы восстановить свой храм, сионистам надо разрушить Аль-Акса. Но господин Дугин этого не замечает, он хочет быть одновременно националистом всех народов и фундаменталистом всех религий.
Итак, как мы видим, дугинскую геополитику нельзя отнести к сфере науки, потому что научное знание характеризуются такими чертами, как систематичность, рациональность, доказуемость, установление законов и закономерностей, а ничего этого у Дугина нет. Как сказал однажды А. Зиновьев, во всех собрании дугинских опусов под названием «Основы геополитики» он не нашел «ни одного понятия, ни одного утверждения, удовлетворяющего критериям науки» . Поэтому вся эта геополитика ни в чем нам не может помочь в реальной жизни, она может служить только «мальчиком для битья» для настоящих историков, философов и политологов. А дружить с Индией и Ираном можно и без искусственных геополитических обоснований.
Но и к сфере идеологии, пусть и самой экзотической, геополитику в изложении А. Д. отнести нельзя. А причины следующие. Во-первых, из-за чрезмерного эклетизма, ведь рассматриваемая нами система представляет собой чудовищную мешанину элементов натурфилософии, мифологии, религии, различных идеологических течений, своего рода новую теософию. Во-вторых, в каждой полноценной идеологии наличествует свой субъект (у коммунистов – это рабочий класс или трудящиеся массы вообще, у националистов – нация, у либералов – атомарный индивидуум). У Дугина же такого субъекта нет, а то, что он пытается поставить на его место – некую «Евразию», «евразийскую цивилизацию» с непонятными границами и включающую в себя чуть ли не большую половину человечества, то всего этого не существует в природе. Все эти попытки теоретически построить такую цивилизацию очень напоминают совдеповскую теорию межнациональных отношений с ее термином «советский народ» или тот самый мондиализм, к борьбе с которым так неустанно призывает А. Д., а поэтому нам, русским людям, они не нужны. А закончить мне хочется словами Александра Зиновьева, вынесшего дугинским писаниям суровый приговор: «В основном это искажение реальности, оболванивание людей, манипулирование людьми» .
ИГНАТЬЕВ АНДРЕЙ,
аспирант Калининградского государственного университета |
