Форумы Арктогеи (philosophy): Герметизм Сны Душа: Сон о пречистой Деве Марии

17070: By Старец Трифон on Четверг, Апрель 03, 2003 - 15:50:

Был мне нынче сон, братия. И снилось мне чудо великое: Дева Богородица наша, токмо не в платке и ликом не скорбная, яко на пресветлом образе в моей келье, слева от Николы Угодника, а простоволосая и весёлая, а власы ея черны, будто смоль, и курчавы. А когда смеялась она, братия, так будто жемчугами дарила мя. Кругом же был песок, и солнце палило - мы же, будто не ведая того, играли подобно детям малым: Она бежала, я же догонял ея. Телом же Она была стройна, яко серна, и кожею смугла так, что песчинки серебрились на ногах ея, будто Млечный путь на небосводе пред самым закатом. «Мария», - молвил я, догнав её и усадив на песок, - «Тебе не суждено родить смертного. Истинно говорю Тебе: никто не достоин коснуться тебя, кроме самого Господа». Она же будто испугалась, а сама смеётся очами: «Язычник ты, Трифон! Где это ты таких речей набрался, не в египетских ли землях? Господь един – не может быть Второго». «Мария», - отвечал я, - «И я так же мыслил, пока не встретил Тебя». «Молчи, Трифон!» - молвит Дева, уста мои ладонью прикрывая, - «Не гневи Господа Яхве!» «Мария!» - тут я взглянул Ей прямо в очи, - «Во храме в Фивах созерцал я изваяние Исиды. Стан её само совершенство. И столь царствен облик её, что всякий, кто приблизится к ней, падает ниц, ибо исходит от неё такая неземная сила, что кажется, будто главу её венчают небеса, а стопы уходят в бездну. Но если бы то изваяние ожило и шагнуло бы ко мне со словами: гряди ко мне, человече, и раздели со мною ложе – я бы поднял от земли свои очи и ответил бы: нет». Зарделась Мария ликом, уста озарились жемчугом: «Так уж и нет, Трифон? Неужели не убоялся бы Исиды?» Потупился я сперва, ибо не мог солгать, говоря с Нею, но затем продолжил: «Я ответил бы Исиде: Не смея перечить воле твоей, не смея бежать тебя, молю об одном: повремени и ответь мне, разве плоти моей ищешь ты? Если только плоти, неужели в совершенстве телесном равен я богам? Если же души, то неужели не ведаешь, что другой отдана она – той, чьё имя Мария». Дева зачерпнула горсть песку и тонкой струйкой выпустила её из ладони. «Любовь моя», - продолжил я, и сердце моё будто окунулось в ледяную купель, - «когда я был в эллинских землях, мне рассказывали истории о том, как боги соединяются со смертными, порождая на свет героев. Но если бы не Исида, а Ты, Мария, протянула ко мне руки, и я прочитал бы в Твоих очах то же, что Ты читаешь в моих – я бы немедля убил себя, ибо только слепой не разумеет, что Ты равна Господу и Ему же предназначена. Потому никто не может быть Сыном Твоим, кроме Бога. И если бы я думал иначе, я бы не выпустил Твою руку из своей руки, пока Твой отец не благословил бы нас». Тут Дева опустила голову, и кудри её коснулись песка, закрыв дорогой мне лик – и оттого сердце моё едва не вырвалось из груди. И хотел я протянуть руку к челу её, чтобы увидеть, не плачет ли она – да и проснулся... И надо же было мне, дураку старому, сон тот рассказать братии. Что тут поднялось! Даже покаяться не дали – выперли пинками из подворья, да котомку вослед выкинули. Было бы и хуже, да насилу отбился посохом. Аминь