Хотелось бы сразу пояснить, что ничего злого против Александра Гельевича я не имею. Напротив, уважаю и преклоняюсь. Но статьи про "гениальное прозрение Тани Булановой "наше лето - зима"" и метафизичность образа Тату мягко сказать позабавили. Одним словом - профанация после всего написанного им ранее. Так и родилось "Винни-Пух и классовая борьба".
Винни-Пух и классовая борьба.
А.Г. Дугину посвящается.
Казалось бы, детское произведение, казалось бы, сказка для маленьких, казалось бы, развлечение… Ан-нет! Злободневность и вечная актуальность произведения Алана Милна «Винни-Пух и все, все, все» пугает и повергает в шок. Это не сказка, это не голый художественный вымысел, а злободневный, устрашающий своей реалистичностью политический трактат, где все герои лишь символы, лишь условные наименования элементов, из которых склады-ваются извечные социальные противоречия. За спинами Винни-Пуха и Пятач-ка, Иа и Совы, Кролика и Тигры стоят реальные классы и социальные группы, которые каждодневно вступают во взаимодействие в борьбе за свои интересы, за реализацию своих потребностей. Данное произведение – не что иное как ге-ниальное прозрение автора, ставящее его в один ряд с такими корифеями соци-альной философии и социологии как Карл Маркс, Людвиг фон Мизес, Петр Кропоткин, Вильфредо Парето, Рене Генон и другими мастодонтами общест-венной мысли. «Винни-Пух и все, все, все» – слепок с человеческого бытия. Абстрагируясь от мелочей обыденности, Алан Милн от эманаций идей в хаос материи уходит обратно в сверхонтологические сферы, где имеет дело с перво-образами и первопринципами, а не их материальными проекциями. Тем самым достигается глубочайшее познание реальности на превосходной модели, не просто коррелирующей с данной реальностью, а определяющей ее. Но метафи-зические высоты мысли пугают обывателя, в то время как автор хотел нести свет истины в массы. Данное противоречие и было решено Аланом Милном пу-тем придания форме трактата атрибута сказочности с сохранением метафизиче-ского, но от того отнюдь не менее позитивного (в понимании Огюста Конта) содержания.
В злободневном образе Винни-Пуха угадывается паразитирующий на своих ближних тип буржуа, который, не будучи наделен высокой духовностью, живет, отождествляя свою жизнь с жизнью желудка. Символична в романе ка-ждая деталь, и мед, поглощаемый Винни-Пухом, в свою очередь являет собой страшный и ужасающий символ всеобщего эквивалента, фикции, за которую покупают и продают души – денег. Алчная страсть к меду, беспредельная нена-сытность и безудержное потребление характеризуют Винни-Пуха, ложась сата-нинской печатью на лицо буржуазии. Созданный тяжелыми и непосильными трудами миллионов пчел, мед грабится, экспроприируется Винни-Пухом во угоду своего чрева. Винни-Пух – страшный символ бездушных дельцов, видя-щих смысл своей жизни лишь поглощении материи, при этом подменяющих богатство природы, разнообразие окружающего мира цифрами банковского счета. «Не пора ли подкрепиться?» – вот любимый вопрос Винни-Пуха. Вопрос риторический, вопрос, ответом на который служит только действие. Действие всегда однозначное и безжалостное: разграбление, накопление, потребление. Хищники среди адептов мира и добра, бессовестные эксплуататоры, бессердеч-ные циники - таков приговор, выносимый Аланом Милном буржуазии, персо-нифицированной жадным и ненасытным медведем, мозги которому заменяют опилки – бездушные фрагменты мертвого дерева.
Пятачок в романе не что иное, как образ типичного рабочего, олицетво-ряющего собой и в то же время являющегося органичной частью всего класса пролетариата. Мы видим, что его – опору производства и базу материальной жизни общества – нещадно эксплуатирует опилчатоголовый, наглый буржуа, (Винни-Пух). Очень показателен эпизод, в котором с ужасающей живостью и наглядностью представлено соотношение стереотипов поведения двух антаго-нистических, но вынужденных жить вместе классов – буржуазии и пролетариа-та. Этот эпизод – День рождения ослика Иа. В тот знаменательный праздник Пятачок, искренний и добродушный, летел на крыльях радости за друга, гото-вый подарить все, что у него осталось – маленький воздушный шарик – единст-венный символ счастья в его тяжелой, полной трудностей жизни. Но и тут судьба подставляет ему ногу, сваливая с ног, превращая его и без того скром-ный подарок в резиновую тряпочку. Но каково же поведение Винни-Пуха!? Жируя в повседневной жизни, обращая труды своих соотечественников в мед, он и здесь остается верным своим привычкам. Поправ все нормы морали и нравственности он уничтожает в своем чреве все содержимое первоначально задуманного подарка – горшочка с медом. Бескорыстная доброта и алчная зло-ба, альтруизм и бесконечный эгоизм – вот суть антагонистического противо-поставления пролетариата и буржуазии, вскрытая Аланом Милном. Фактиче-ски, реальный пролетариат есть не что иное как проекция на хаос материи не только самой идеи пролетариата, но и вселенского принципа Добра и духовной благости, имея своим антитезисом буржуазию.
В образе Совы с жестокостью реалиста воссоздан образ управленца, на-хохлившегося в своей важности, уважаемого в силу своего статуса, но совер-шенно некомпетентного и аморального. Наиболее ярко эти качества раскрыва-ются все в том же центральном для романа эпизоде - День рождения ослика Иа. На просьбу Винни-Пуха о надписи на горшочке, который тот собирался пода-рить Иа, Сова лишь предварительно убедившись в полной безграмотности Винни-Пуха, согласилась написать фразу, которую она a priori из-за своей не-компетентности не могла написать грамотно. «Праздравляю с днем ражденья. Пух.» - таково клеймо столоначальников прошлого, настоящего и будущего, поставленное Аланом Милном. Бичуя бюрократию, автор не смог обойти вни-манием и ее коррумпированность, обратившись непосредственно к ее истокам, прозорливо увидев их в имманентной каждому столоначальнику вороватости, блестяще изображенной в сцене находки Совой хвоста Иа. Сове не удалось преодолеть в себе естественных наклонностей и пройти мимо висевшего на кусте «шнурка» (такие вот нелепые оправдания высказывались позже Совой, что опять же подтверждает низкий интеллектуальный уровень порицаемой Милном страты). Тяга ко всему «плохо лежащему», уверенность в собственной безнаказанности и некомпетентность неискоренимы – такой неутешительный ответ на гамлетовский вопрос «Быть или не быть?» применительно к корруп-ции находим мы в романе. Невыносимо трудно смириться с этим, но c’est la vi.
Кролик – земное отражение идеального (в метафизическом смысле) про-образа интеллигенции. Поход Винни-Пуха и Пятачка в гости к Кролику прояв-ляет извечные черты этой прослойки, сего буфера между государством и мас-сой, между экономико-силовым диктатом буржуазии и сопротивлением проле-тариата – орудия манипуляций политической элиты в борьбе за умы миллионов трудящихся. Заумный, пугливый, морализаторствующий и совершенно неспо-собный проявлять волю в борьбе за свой интерес. Такой вот явлена нам интел-лигенция, «говно нации», по выражению В.И. Ленина. Недаром проявив в обра-зе Кролика метафизические черты пассивности данной страты, Алан Милн вы-вел на центральную арену, сделав главными героями, именно Винни-Пуха и Пятачка, две основные противостоящие и борющиеся, но в то же время вынуж-денные сожительствовать силы – буржуазию и пролетариат, отождествив все остальные классы и страты с объектами воздействия, пассивными проводника-ми чужой воли.
Образ Иа – явственное олицетворение социальной прослойки пенсионе-ров. Унылый, пессимистичный, в каком-то смысле даже разочарованный в жизни. Недаром подобно своему отражению в реальности в форме страты пен-сионеров, в романе он является самым беззащитным, самым обездоленным и обделенным персонажем. Даже в собственный День рожденья он был обманут всеми: Винни-Пухом, который фактически уничтожил свой подарок, «съев» его замысел; Пятачком, выдавшим жалкую резиновую тряпочку, оставшуюся от воздушного шарика за удачное дополнение к горшку Винни-Пуха; Совой, на-меренно исказившей поздравительную надпись на горшке. Пенсионеры по Алану Милну – класс «отверженных», которые подвергаются незаслуженным и несправедливым нападкам и издевательствам других, более трудоспособных страт. Неутешительно, неправильно, нечестно… но такова режущая душу проза жизни.
Идея Тигры носит оттенок неопределенности и энигматичности. В ней угадывается земной образ студенчества и активной молодежи вообще. Бес-нующейся, взрывной, стремительной, неугомонной. В то же время мы можем разглядеть в Тигре паттерн всех маргиналов, от мала до велика. Поразительно, но через образность, выраженную символами идей, Алану Милну удалось пре-одолеть семантические барьеры, пороки вербального общения. В силу бедности языка, не имея возможности вербализовать символ, мы тем не менее прекрасно понимаем его, поскольку оперируем с самим прообразом, «эйдосом» вещи. Мы видим сами картины, а не слушаем рассказы о них других людей. Невыразимая в словах идея Тигры характеризуется активность, стремлением к преобразова-ниям, пассионарностью. Она – источник силы, источник деятельности и изме-нений. Изменений не всегда положительных, но и не всегда отрицательных - тех изменений, которые добавляют жизни в струю вялого существования обще-ства.
Завершая критический анализ символичного и актуального во все време-на произведения Алана Милна «Винни-Пух и все, все, все», нужно отметить, что, фактически, автор на страницах своего глубоко социального романа не только являет нам полную напряженности реалистичную борьбу, но и открыва-ет для современников новый метод познания бытия. Как уже вскользь было подмечено в начале, автор уходит от современных теорий, в рамках которых исследователи пытаются найти закономерности в наличной действительности, и, следуя космологической концепции Платона, в которой наш мир есть лишь проекция мира идей/«эйдосов» на хаос материи, переходит на более высокий - духовный уровень и работает уже непосредственно с идеями, которые изна-чально содержат в себе все закономерности, которые вечны, а, следовательно, включают в себя как прошлое, так и настоящее, и будущее. Уже лишь при бег-лом ознакомлении с новым гносеологическим методом Алана Милна становит-ся очевидным колоссальный прогностический потенциал, заложенный в нем. Фактически, речь идет о возрождении гностических концепций о полном по-знании мира через абсолют идей и идеи Абсолюта. Потомкам еще только пред-стоит в полной мере постигнуть сей метод и применить его в целях познания мира; еще только предстоит проникнуть в метафизику Пятачка, аксиологию Винни-Пуха, телеологию Совы и космогонию всего пантеона запечатленных в данном научном труде эйдосов. Однако уже сейчас можно предрекать основа-ние целой научной школы милнизма, которой суждено стать лидирующей в сфере теоретического и практического знания и в силу своей истинности оттес-нить все другие течения на обочину истории.
… беря в руки сей эпохальный труд, я и не предполагал, какую тайну хранят в себе страницы этой на первый взгляд детской сказки. Соприкоснове-ние с высшим миром идей, с миром сакрального, миром Божественного. Зари-совка вечных проблем социального жизни. Вне времени и вне места. Всеобщий закон Космоса, беспощадный принцип бытия…
14 сентября 2003 года |
) 
